Нью-Мексико, год 1887

Нью-Мексико – довольно большая земля, что ж, это правда.

Едущий через травяное море мог бы подсказать незадачливому лейтенанту – смотри южнее Сокорро, вдоль отрогов и в сторону от Рио-Гранде, где-то здесь твои Три Звезды. Вот она, нитка дороги на карте, по ней и доедешь… а мне и без дороги понятно, куда ехать – напрямую, через холмы.

Дорога, что осталась по левую руку, больше не пылила – в этакое время по ней редко ездили вообще. Впрочем, через несколько месяцев, когда прерия отцветет, выгорит и сделается из зеленой песчано-белесой, соломенной, сухой – по этой дороге в один из городков, нанизанных на нитку дороги, как бусины из сушеных ягод – на утэввский оберег, приедет человек, потерявший коня и почти все деньги; и, наверное, лошадиный выцветший серый череп в травах смутил бы его намного сильнее, чем недавнего путника.

Это будет нескоро. Этот человек понятия не будет иметь ни про становище утэвво, ни про индейские разъезды, ни тем более про какой-то форт. Даже свою цель приезда, впрочем, этот человек будет представлять весьма смутно – до поры.

Дорога, как нитка, на которую нанизаны сушеные ягоды-бусины, соединяет не только города – но и истории, и людей, и судьбы… бывает, в самой причудливой комбинации. Ни дать, ни взять, как на обереге из тех, что плетут колдуны рода дерев и трав: от случайной пули, от злого взгляда, от других колдунов и их черных помыслов. Или от внезапной – страшной – смерти.

Закат разлился последней яркой вспышкой – солнце выползло из облака, расцветило рыжими лучами все вокруг и провалилось за самый высокий из горных зубцов на западе.

Остановившийся на короткий миг всадник снова шевельнул поводьями – закат, конечно, красив, но не стоит терять время. Ведь тогда зачем срезал дорогу-то?

В собственный двор он въедет, уже когда на небе зажгутся первые бледные искорки звезд, а от заката останется только тонкая медная полоска у самого горизонта.

Наверное, именно в это лето, именно в этот закатный час какой-то странный неведомый колдун заплетал нитки дорог близ Рэд-Крик в свой чародейский узел; только вот, разумеется, знать об этом ни путник в прерии, ни путник без коня, ни путник у железной дороги не могли.

Не в своей шкуре

    Нью-Мексико, год 1887, округ Сокорро, Рэд-Крик и окрестности.

1

Внутри кабака было сумрачно, накурено и шумно.