Нью-Мексико, год 1887

– Так что, ничего, совсем ничего? О Санчезе не слышали?

– Слышали, но давно. И поверьте, офицер, если бы я хоть примерно знал, где этого подонка носит, я бы вам непременно это сказал, – Дэф сказал это так искренне, что Джойс тут же сделал на будущее пометку – Санчез, выходит, его подельнику и в самом деле поперек глотки. Надо запомнить.

– А я, как не местный, так и вовсе ничем вас не обрадую. Впервые слышу это имя.

– А вы, мистер Джойс, случайно не служили в округе….

– Нет, – отрезал Джойс. – Определенно нет.

– А может, он просто охотник за головами? – за спиной младшего офицера возник тот, что отряхивал фуражку по приезду – Пэйсли.

– Боже упаси, – протянул Джойс, прикладываясь к стакану. От души глотнул, скосив глаза в сторону Пэйсли – мол, чего тебе нужно, добрый человек?

– И не рэйнджер?

– Еще чего!

Пэйсли покачался с каблука на носок и обратно, сверля взглядом обоих – и Джойса, и О’Нила.

Джойс уронил правую ладонь на стол, и Дэф мимолетно покосился на него – кажется, это заметил только сам Джойс.

Пэйсли, не придумав больше каверзного вопроса, подкрутил ус и с улыбкой обратился к сослуживцу:

– Что, негусто?

– Так точно, – развел руками Дюпурер. – Может, все-таки господа еще что-то вспомнят?

– Не думаю, – Дэф пожал плечами. – Я бы не стал скрывать, знай я больше. А сплетни слушать, это, извините, не в моих привычках.

– Да отстань от них, – поскучнел Пэйсли. – Они ирландцы!

Хлопнул Дюпурера по плечу и развернулся к стойке, направившись к капитану.

– Что-что, офицер, простите, я не расслышал? – в спину ему бросил Джойс. Ладонь сползла под куртку, и Дэф, прекрасно это увидевший, пнул его под столом – мол, ты что творишь, мать твою?

– Ничего, – шепотом отозвался Джойс и громче уже добавил:

– Кажется, господин первый лейтенант что-то еще хотел уточнить?

– Нет, совершенно ничего, вам показалось, – осклабился Пэйсли, поймав хмурый взгляд капитана.

Дюпурер извиняющимся жестом развел руками и, пожелав доброго дня, испарился вслед за старшими офицерами.

– Уилл, ты в своем уме?

– Более чем, просто терпеть не могу, когда оскорбляют людей просто потому, что могут, и им за это ничего не будет.

– Идиот. Это не оскорбление, это факт.

Джойс смерил приятеля взглядом и заметил точно так же расслаблено опущенную ладонь – у бедра, рядом с рукоятью вессона.

– Тьфу ты, черт… ирландский, – буркнул Джойс.