Точки наших соприкосновений

***

Преодолев коридор, тюремщики завернули Пантелея направо и остановились около первой же двери.

- Душ, - кинул один из мужчин угрожающего вида и встал рядом с дверью, отсутствующе уставившись в стену. Второй достал из кармана потрёпанную книжечку. 

Пан безразлично пожал плечами. Маленькая, пахнувшая мылом комнатка вмещала раковину, тумбу с ванными принадлежностями и душевую кабинку. Парень открыл кран холодной воды на всю, посмотрел на него задумчиво несколько секунд и закрыл. Вздохнув, он рывком сел на тумбу.

 

Он глянул на себя в зеркале напротив. Растрёпанные светлые волосы, мятая жёлтая рубашка с закатанными рукавами. Под потухшими глазами тёмные круги. Кожа выглядела серовато. Или освещение подкачало?

Пан потёр глаза, пытаясь преодолеть тяжесть, давившую на макушку. Он редко выбирался из Хатмы в другие миры. И не сказать, чтобы хотелось. Необходимость была только в книгах, журналах и машинах. Душевая выглядела как издевательство. Возможно, мама настояла. А вот Александре он сказал бы пару слов.

И далеко не приятных. Благодаря ей его упекли сюда. Теперь выкинут в мерзкий мир-тюрьму, где предстоит провести оставшуюся жизнь.

Решив, что чем быстрее всё закончится (или начнётся?), тем понятнее будет, что делать дальше, Пан вышел из душа. Перешагнув порог тюрьмы, он с наслаждением втянул воздух. Они обогнули здание и прошли по ровному ковру травы. Обряды отречения собирали маленькое количество людей, хотя были крайне редким явлением. 

Пантелей осаживал разбушевавшееся сердце.

Всё можно выдержать. Немного потерпеть взгляды, молча осуждающие за предательство, и начнётся новая жизнь. Долгая, бессмысленная, но новая.

В поляну тщательно подобранными камнями врезался узор с кругом в центре и овальными разнообразными линиями во все стороны, бесконечно пересекающимися и идеально симметричными. Хранители называли это геометрией. Порталы, перемещающие по мирам. 

- Пантелей, не бойся, подходи!

Артур манерно махнул рукой на центр узора, участливо улыбаясь.

Пан предпочёл гордо вздёрнуть голову и с усмешкой пройти на указанное место. Тишина давила напряжением. Те, с кем недавно он небрежно общался, сейчас смотрели на него как на непростительно оступившегося. Или не так. Может, как-то иначе. Но разбираться не было желания. 

Мышцы спазмировало от напряжения, губы плотно сжались. Александра воздержалась от появления на отречении. Обряд проводил Маймур. Он начал незаметно, по-прежнему улыбаясь.