Точки наших соприкосновений

 

Белые стены раздражали. В Хатме не были поклонниками уюта. Только заброшенные домики, которые изредка использовались для полного уединения, вносили какое-то тепло. Но всё основное время они пустовали. Хранители предпочитали комнатки рядом друг с другом. Ким не нарушал традиции, оставаясь с остальными. Общество необходимо, если желаешь чего-то добиться.

Поднявшись на практически незаселённый последний этаж, Ким оглядел коридор, освещённый лунным светом, проникающим сквозь огромные окна. Единственный этаж спального корпуса с окнами.

Здесь располагался руководящий состав и приближённые к нему. Но их едва ли набиралось десять человек. Да и самих действующих хранителей вряд ли больше сотни. Закрытая раса, не впускающая в свои ряды никого.

Ким медленно прошёл мимо дверей, вслушиваясь и вглядываясь в каждую. Он не знал, за какой искать. Многие казались ничего не скрывающими. Из-под нескольких пробивался слабый искусственный свет, но никаких звуков. Парень попятился к противоположной стене.

Уткнувшись в подоконник, он остановился и ещё раз задумчиво обвёл взглядом одинаковые двери из светлого залаченного дерева.

Он медленно выдохнул, закрывая глаза. Сосредоточившись на ощущениях, Ким позволил раскатиться внутри волне подъёмной силы. Он зацепился карим взглядом за первую дверь, проникая за неё сознанием. Пусто. Следующая комната тут же кольнула его ощущением уверенной расчетливости. Ким усмехнулся. Отец Лиры. Потом он ухватил смятение и задумчивость. Он узнал Александру сразу, хоть её внутреннему состоянию не были присущи эти чувства.

Три комнаты после ответили пустотой. Когда Ким коснулся следующей, в него проникло спокойствие. То спокойствие, которое ощущаешь, испытав множество тяжёлых событий. И смиренность с чем-то неизбежным.

Ким зажмурился, разделяя себя и ощущения, ища границы своего сознания. Отщёлкнув ниточки, идущие от других людей, он почувствовал облегчение, смешанное с досадой. Момент, когда он мог понять любого человека, проникнув в самые потаённые уголки души, закончился.

 

Смело шагнув к комнате, он постучал, стараясь сделать это так, чтобы услышал старик, но не остальные. Виктор приоткрыл дверь почти сразу, внимательно глядя на него выцветшими серыми глазами. Седые мокрые волосы, аккуратно зачёсанные назад, гордая осанка, бледная морщинистая кожа, вытянутое лицо с чуть подавшимся вперёд подбородком. Будто вспоминая, кто перед ним, старик немного рассеяно улыбнулся.