Странствия Биггвира

Я просто летал кругами, сканируя окружающее пространство на сильные магические всплески, соответствующие силе твоего шамана. Но это, прямо скажем, не помогло. А помогло нам неожиданно острое зрение нашего гиганта, который чуть не раздавил бедную птицу своей тушей, - при этих словах эльф прыснул. – В общем, Хрэсвельг увидел, ты представляешь? Увидел с высоты птичьего полета какое-то особенно крупное собрание дикарей. Мы предположили, что сильный шаман должен вести большое племя. Или же он мог объединить несколько племен ради какого-нибудь ритуала.

Например, жертвоприношения. И вот мы здесь.

- Ночь опускается. Пора выдвигаться, - подвел черту рассудительный гном.

***

На большой лесной поляне, расширенной и очищенной от лишних кустов и деревьев собралось действительно огромное количество чернокожих дикарей. Они явно готовились к какому-то действу. Четверо друзей, скрытые маскирующим заклинанием Луга, несколько раз едва не попались, чуть ли не нос к нос сталкиваясь с дикарями, отходящими в кустики на краю полянки.

По счастью, маскировка Луга действовала отменно, и даже глядя в упор на застывших в неестественных позах героев, абориген равнодушно скользил взглядом мимо них, делал свои дела и шел обратно. Бейлы нигде не было видно. Вечер сгущал краски.

Наконец, что-то в центре племени изменилось. На высокий постамент вышел главный шаман племени, имеющий необычный, весьма колоритный вид. Одетый в меховые шкуры, с головой, украшенной черепом какого-то рогатого животного, шаман излучал такую всеподавляющую внутреннюю силу, что даже Луг, которого нельзя было вывести из равновесия, казалось, поежился.

Лицо шамана было раскрашено по моде дикарей в виде черепа, но главной его отличительной особенностью были глаза. Это были яркие, почти светящиеся глаза необычного цвета – зеленого и синего. Эти глаза излучали такую волю, такую мощь, что те, на кого падал взгляд шамана, лишь смиренно опускали свой взор, испытывая ощущение благоговейного трепета.

Шаман, обведя взглядом собравшееся племя, начал что-то вещать дикарям гортанным голосом. Аборигены то взвывали, то дружно охали, то радостно восклицали, следуя за мыслью своего духовного лидера. Наконец, шаман закончил свою речь и приглашающе протянул руку куда-то вниз. На постамент взошла тоненькая эльфийка, взяв грозного шамана за руку. Она была будто одурманена.

- Бейла! Я здесь, я спасу тебя! – не выдержал Биггвир, выскочив на поляну.