Меж молотом и наковальней

– Такой же… безответственной? И тоже делала ошибки, принося боль любимым? Или это я от кого другого унаследовала?

Мне вдруг показалось, что выразительные глаза сидевшего у ног Алиции зверя засветились пониманием и… любовью.

Бред какой. И уже который раз… то к вампирам тянет, то к собакам. Все, пора в отпуск или на природу. Хотя нет, на природу нельзя, там еще медведи имеются, что для сумасшедших ведьм смерти подобно.

Я пожелала портрету спокойной ночи и пошла спать.

Проснулась от странного звука в кабинете: там будто что-то упало и разбилось на мелкие кусочки.

Села на кровати, откинув одеяло и прислушавшись. Надеялась, что показалось, но легкие, едва слышные шаги в соседней комнате, увы, сожрали все сомнения.

– Пу! – прошипела я, заворачиваясь в халат и нащупывая босыми ногами тапки. – Несносный ребенок! Опять к зеркалу полезла!

Все больше раздражаясь, я выбежала в открытую дверь кабинета. Не успела и шагу сделать в темноте, как кто-то грубо схватил меня за волосы, шарахнул лбом о стену и, зажав мне рот, прошептал:

– Тихо!

Узнав и не узнав голос одновременно, я кивнула, чувствуя как растекается по всему телу липкий ужас.

Голова раскалывалась от боли. Да, уж кого-кого, а этого… человека видеть я не желала. И прижиматься к нему спиной я не хотела. А меня, простите, кто-то спрашивал? Внезапно ослабев, я оказалась на грани сна и реальности, чувствуя, как все более и более слетаю в вязкую темноту. А и хорошо… там безопаснее будет.

– Даже не думай терять сознание! Я еще с тобой не наигрался.

Он впился мне ногтями в плечо. Боль, острая, жаркая, вмиг отрезвила. Я зарычала, пытаясь вырваться, но все усилия разбивались об его тихий смех. Он был слишком силен. И все так же прижимал меня в себе.

– Так-то лучше. Долг платежом красен! – шепнул мне в шею вампир. – Слышал, что у каждой ведьмы есть своя сфера влияния, что колдовать тут можешь только ты. Так?

– Так, – вновь попыталась вырваться я, вновь тщетно. Да пусти же ты, морда бессмертная!

Тело его оказалось на удивление горячим.

Видимо, Призрак был прав… все, написанное о вампирах в книгах – сказки. И Анри живой. Нет, слишком живой. Но, надеюсь, ненадолго.

– Вот видишь, хорошая девочка, быстро призналась. Даже мучить не пришлось… очень жаль. Говори, кому понадобились три дня моей жизни?

Ладонь отпустила мой рот, и я наконец-то смогла дышать.

– Ну! Говори, пока я добрый!

Что я могла сказать? Запаниковав, я забилась в объятиях вампира еще сильнее. Но толку было столько же.