Меж молотом и наковальней

Не хрустальная люстра, за которую я отдала целое состояние, а стоявшая на полу скромная свечка: такие за бесценок продают в магазинах мелочей. Свеча плакала парафиновыми слезами прямо на персидский ковер, что мне крайне не понравилось, но еще больше не понравилось нечто белое, пушистое, лопоухое, размером с кошку, что удобно уселось под столом и уставилось в небольшое, круглое, со средних размеров поднос, зеркало.

Зеркало небрежно опиралось о заполненный колбочками и склянками шкаф со стеклянными дверцами, по его краям каталось румяное яблочко, а в центре было изображение какой-то комнаты и странной тени.

— Пу! Чтоб тебя! Я же просила не трогать мои вещи!

Пу, милашка с длинной, сантиметров пять, ошеломительно мягкой шерстью, круглой мордочкой и огромными локаторами-ушами, увенчанными кисточками, сладко потянулась, зевнула, и, округлив темно-бордовые глазки, невинно спросила:

— Ась? Я только окошко открыла. Тебя ждала.

— А зеркало?

Пу широко улыбнулась.

«Какая очаровашка!» — частенько вскрикивали те, кто видел ее в первый раз, обманываясь ее пушистостью, крохотными, похожими на ладошки лапками и трогательно взъерошенной между ушками шерсткой. Но стоило ей улыбнуться во все зубки, как восторг сразу же утихал, сменяясь вполне-таки оправданным страхом: улыбка у Пу была великолепной, на полморды, а зубки длинными, мелкими и – издалека видно – острыми, как иглы. За такую трансформацию мы частенько Пу величали Гремлином.

Только вот на меня ее оскал совсем не действовал: я ее не первый день знала. Кусать она меня не будет… а вот буду ли ее кусать я, это вопрос другой.

– Я чуть-чуть... – виновато протянула Пу, сообразив наконец-то, что я сегодня далеко не добрая.

Попробуй тут быть доброй, когда ломают любимую магическую игрушку, почти единственное, что осталось от умерших родителей. Пу знала, как дорого мне это зеркало, а все равно раз за разом… невыносимо.

– Чуть-чуть? – взорвалась я.

– Так там неинтересно...

– А что тут интересного? — спохватилась я.

И в самом деле, что она там рассматривала? Но стоило присмотреться, как Пу живенько тронула лапкой яблочко, и оно застыло на месте, а изображение погасло. Зеркало отразило свет свечи, коварную морду Пу и ножку стула. Странно все это.