Меж молотом и наковальней

Мягкий, обволакивающий свет, тепло, запах еды, смешанный с запахом влажной одежды и свежести. Тихая, медленная музыка, почти заглушаемая шумом дождя, уютные лакированные столики, с двух сторон окруженные мягкими диванами, обитыми кожзаменителем. Мне здесь определенно нравилось.

— М… — пробормотала Ли. — Теперь ты у нас совершеннолетняя и тебе можно спиртное, не так ли?

— Не так, — ответила я. — Не люблю подобных вещей.

— Может и правильно, — Ли заказала два кофе и посмотрела в окно, расчерченное зигзагами капель.

— Вам, людям, надо беречь себя. Вы столь хрупки, аж смотреть страшно.

— Ты нашла его?

— Его? — переспросила Ли, будто не понимая, о ком я, потом усмехнулась, стряхнула со щеки каплю дождя и ответила: — Давай не будем обо мне. Я о тебе хотела поговорить. Чем ты думала, ради всего святого! Переехать за город, к каким-то…

— Каким-то? — сама не понимаю, откуда в моем голосе появилась нотка злости.

— Т-с-с-с-с… — Ли улыбнулась широко, отчего стала еще больше похожа на шаловливого ребенка.

— Я всего лишь о тебе беспокоюсь. А они странные, согласись.

— Я понимаю, — я подождала, пока официант поставит перед нами кофе и продолжила: — Видишь ли, но и я странная. Там не надо притворяться… и еще… они… там мне хорошо, понимаешь?

Ли, наверное, не совсем поняла. Нахмурилась, спросила вновь:

— А что в школу надо ехать около часа, это ничего?

— Оно того стоит, — улыбнулась я. — Я больше не могу одна… в этой проклятой квартире, без родителей.

— Кать, — Ли вдруг перестала улыбаться.

— У тебя выпускной год. Думай о том, что собираешься делать дальше, а не о том, как тебе одиноко. Ты взрослый человек и должна понимать… все люди когда-нибудь чувствуют себя одинокими, но не все из-за этого делают глупости.

— Думаешь, это глупость? Я не согласна!

— В любом случае, если что, помни — я рядом, — Ли протянула через стол визитку. — Вот, я купила наконец-то мобильник. Если попадешь в беду, звони.

Я не успела ответить. За моей спиной раздалось осторожное покашливание, и кто-то вежливо поинтересовался:

— Может, представишь нас подружке?

Я тихо выдохнула сквозь зубы — из всех моих одноклассников Сашку и Генку я «любила» больше всех.

Оба из «приличных» семей (читай, разбалованы до жути), оба будто сошли с обложек гламурных журналов: Генка высокий, мускулистый блондин с ярко-синими, внешне простодушными глазами, а Сашка — роковой брюнет, гибкий, подтянутый, с собранными в аккуратный хвост длинными волосами и вечно ироничной улыбкой.