Меж молотом и наковальней

А чувства, несомненно, были, вопрос только — какие? Любовь? Разве это можно назвать любовью? А если?

Я покосилась на правильный профиль Анри. Несмотря на ангельскую внешность, он — охотник, а я — жертва. Какая может быть между нами любовь?

— Не совсем так, — вновь вмешался в мои мысли Анри.

Ты жеж сволочь! Я и забыла, что он читает мои мысли!

— Жажда крови действительно в нас сильна, — задумчиво, умиротворяющее продолжал Анри, — да настолько, что башку сносит. Если я сильно голоден, то правда, могу и убить, а если не слишком — есть способ, чтобы не убивать и заставить вас не помнить.

Полоснула окно машины ветка дерева, и лес внезапно закончился, сорвавшись в поля, раскинувшиеся по обе стороны дороги.

— Д-а-а-а? Это какой же? — прошипела я, хотя ответ уже, наверное, знала.

— Вот именно. Выбираю девушку помоложе да покрасивее, — невозмутимо продолжал вампир. — Провожу с ней страстную ночь…

Анри чуть снизил скорость, минуя ухаб.

— Избавь меня от подробностей.

— Да ладно тебе, подробностей, — съязвил Анри.

— Девственниц, что бы там кто не говорил, я не трогаю, незрелых малышек — тоже. Мы оба взрослые. Все и всегда происходит по обоюдному согласию — я дарю избраннице страстную ночь, она мне кровь, благо, что кровь вперемешку со страстью настолько концентрированный напиток, что хватает совсем немного. Утром девушка живет себе дальше. Уставшая, но умиротворенная. Мы, вампиры, умеем дарить наслаждение. Но вы о нем не помните.

— А Маман?

— Маман это Маман… — усмехнулся Анри. — Она особенная.

Не путай еду с влюбленностью. А влюбленность в Маман, напомню, ошибка не моя.

— «Не помните» — это как?

— Девочка моя, ты действительно такая наивная или только прикидываешься? — в голосе Анри послышалась горделивая нотка. — Практика вещь хорошая не только в искусстве вождения, но и в постели. Ты хоть представляешь, насколько мы в этом хороши? — что-то мне не хотелось это представлять. Совсем… — Потому мы не столько защищаем свой вампиртий секрет, отнимая у вас память, сколько ваш разум от вашей же пагубной страсти… Мы для вас как наркотик.

Один раз попробуешь, и всю жизнь будешь искать новой дозы.

А я, увы, даже слегка попробовала. Сглотнув, я задушила в себе воспоминания о той пламенной ночи и усиленно постаралась не замечать горделивой насмешки Анри. Все же это нечестно: он читает мои мысли, а я его — не могу!

Справляясь с предательской дрожью, я усиленно смотрела в окно, туда, где пробегали редкие огоньки в деревенских домах.