Меж молотом и наковальней

От холодного, пронзительного взгляда Владэка, от этого вампирьего мира, где я всего лишь еда, от собственного тела, которое всегда изменяет, стоит появиться где-то невдалеке «охотнику». Стыдно-то как… глупо!

— Если твоя, — холодно ответил Владэк. — Так поставь ей метку и не придуривайся. На балу полно вампиров и оборотней, зато мало людей… боюсь, украдут твою красотку, даже очнуться не успеешь. Вмешаться не успеешь — то уж несомненно.

— А и в самом деле…

Холодная ладонь Анри погладила меня по плечу и скользнула вверх, к шее.

Пальцы его мягко прикоснулись к коже, подарив неожиданную боль. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но лишь беспомощно затрепыхалась в его объятиях.

— Тише, тише, — успокаивал Анри. — Сейчас будет легче.

И действительно стало легче, если можно так назвать беспамятство.

— Идиот! Придурок!

Крик был подозрительно знаком. Я медленно села и, вырвав у кого-то сверток со льдом, прижала к пылающей шее.

— Клеймить ее? Очумел?

Дверь закрылась, шум ссоры стал приглушенным.

— Тебе лучше? — просил кто-то.

Голос был незнакомым. Скосив глаза, я поймала золотистый взгляд, оценила пушистые волосы, уложенные в высокую прическу и украшенные заколками со стразами, заметила россыпь веснушек на молодой, круглой мордашке. Девочка с умными глазами женщины. Опять какая-то бессмертная против простого человека.

Боже, на этом балу такие комплексы заработаешь, что мало не покажется. Сначала очаровашки-вампиры, против которых фиг посопротивляешься, потом слишком умные оборотни в телах молодых девчонок, а теперь еще какая-то странная…

И я.

Простая… смертная. Ведьма? По сравнению с остальными — никто. И потому хочу домой, к нормальным или почти нормальным людям, а эти пусть сами в свои игры играются.

— Привет, меня зовут Зина.

Зина, обычное человеческое имя. Теплое такое, солнечное. И как-то спокойнее сразу стало, хоть шею все еще жгло огнем.

— Катя, — прохрипела я, сглотнув.

В горле пересохло, а во рту был противный привкус. Анри, блин, со своими шуточками! Что он со мной сделал? Увижу, прибью! Если этот темноволосый не прибьет меня первым.

..

Я запоздало огляделась. Меня перенесли в укутанный полумраком широкий коридор, по стенам которого были развешены незнакомые портреты. Я лежала на жесткой софе, обитой кремовой тканью в цветочки, и Зина, в шикарном золотистом платье до пят, стояла рядом на коленях, глядя на меня несколько смущенным, сочувствующим взглядом.

— Это все Владэк, — сказала вдруг она. — Говорила ему, чтобы меньше язык распускал.