Меж молотом и наковальней

Без людей, боюсь, «нечисть» жить не может.

— Тогда почему не заберете себе власть?

— А зачем нам власть? — искренно удивилась Ли. — Мы индивидуалисты, толпу ненавидим. Мы любим покой, в котором можем жить не оглядываясь за спину. А власть — это вечные обвинения от стоящих ниже, подозрения, интриги. Кто в здравом уме и памяти станет терять на такое время? Только вы, смертные, мы уже наигрались. Уже давно наигрались… — Ли улыбнулась, некоторое время молчала, задумчиво водя кончиками пальцев по стеклу. Потом повернулась ко мне и продолжила:

— Да и неохота нам бегать от ваших «охотников на ведьм», вот и живем мы как живем… в тайне.

Так спокойнее. А инквизиторы те, кто наш покой охраняют… и вас от нашей чрезмерной прыти.

Я задумалась. Маша, спокойная, холодная Маша держит в руках бессмертных? Н-да.

Может, и так. Плохо же я знаю своих друзей. И Машу, и Ли, и Сашку… что же мне вдруг так одиноко стало?

И почему-то в кресле сидеть расхотелось.

Я вдруг сообразила, сколько от меня неприятностей.

Гость, называется… испортила лучшей подруге помолвку. Стало вдруг дико стыдно и грустно. Почему я все время так влипаю?

— Я поеду, — прошептала я, уставившись на свои ладони. Смотреть на Ли и на Сашу больше не хотелось. — Не хочу, чтобы у вас были неприятности… простите.

— Глупая ты, вовсе же не в неприятностях дело, — оборвал меня Саша, присаживаясь на краешек стола. — Ты в беде, и мы это отлично понимаем. Как и не собираемся тебя бросать, даже не надейся. Но легко не будет, боюсь, кто-то взялся за тебя всерьез, и мы не сможем тебя защитить.

Маша может. Ваш Магистрат только с виду такой безобидный — на самом деле чужой туда и не войдет.

Да уж… крепость в ажурчиках.

— Анри вошел, — задумчиво ответила я, вспомнив наш первый «разговор» с вампиром. И покраснела… тогда все опять пошло не так… впрочем, у меня всегда и все «не так».

— Для Анри не успели поставить блокаду после истории с Маман, вот и все, — ответил Сашка, и стало еще более неловко: о моих приключениях все знают? — Маша по башке нашим колдунам надавала, что они всякой «мрази» позволяют влететь в Магистрат.

Неделю как по струнке ходили, дыхнуть боялись, чтобы начальницу больше не злить. Но тебе этого не скажут... ты — дорогой гость и друг, хотя все только диву даются вашей дружбе с инквизитором.

— Я не удивляюсь, — встряла Ли. — Я тоже за тебя кому надо голову оторву.

— Многовато вы знаете, — прошипела я.

— Боюсь, это все знают, — усмехнулся Сашка.