Меж молотом и наковальней

Я подошла к кровати, опустилась перед ней на колени, и осторожно взяв Анри за руку, прошептала:

— Прости… я не знаю, что на меня нашло, прости, ради Бога.

— Не надо о Боге, — тихо ответил Анри. — Не плачь, девочка моя…

Я вздрогнула от нежности в его голосе, и тотчас же сдерживаемые до этого слезы вновь потекли по моим щекам. В который раз за этот проклятый день.

Анри открыл глаза и посмотрел на меня тепло, ласково:

— Из-за меня плачешь? Приятно.

— Прости.

— Больше так не делай. Никогда.

— Не буду. Никогда больше тебе не испоганю жизнь, обещаю!

Анри шевельнул губами, будто хотел что-то сказать, но потом вновь улыбнулся и, закрыв глаза, прошептал:

— Достаточно.

Я хочу поспать.

— Анри…

— Если чувствуешь себя виноватой, то, может, меня поцелуешь? — внезапно резко спросил он.

Я тихонько вздохнула и, нагнувшись, мимолетно коснулась губами сжатых губ Анри. Потом осторожно погладила его влажные от пота волосы и поцеловала еще раз — в лоб, прошептав:

— Спасибо, мой герой.

— Всегда пожалуйста, — мягко ответил Анри, — в теперь иди.

Посплю и все пройдет. Иди. Иди, пока я в силах тебя отпустить.

Я хотела возразить, но неизвестно когда оказавшаяся в комнате Ли уже щелкнула выключателем, явно давая понять, что аудиенция закончилась. Стало темно. Тихонько поднявшись, я прошла к светящемуся в темноте прямоугольнику двери и, выходя, услышала:

— И все же не знаю, почему тебя выбрал. Иногда ты кажешься на удивление огромной дурой. Наверное, и я — дурак. Но просто не могу тебя бросить.

И позволить так глупо умереть тоже не могу. Так что прости... нескоро ты от меня отвяжешься. И придется мне потерпеть приносимые тобой «неприятности», душа моя.

— Я тебя тоже люблю, Анри.

За спиной раздался удивленный вздох.

— Приятно слышать, — усмехнулся вампир. Я закрыла за собой дверь и сползла по створке. Боже, что я несу? Зачем я это сказала? Да и на самом деле ли это любовь?

Тогда что?

— Вампиры чувствуют боль, как и люди, — сказала вдруг Ли. — Говорят, что они ходячие мертвецы, но это не совсем так.

Они живы, только организм у них устроен иначе, как у оборотней. Мы бессмертны, но мы тоже умеем и чувствовать боль… и… любить.

— Зачем ты мне это говоришь?

Ли промолчала. Потом села передо мной прямо на паркет и вдруг сказала:

— Анри многое пережил, Катя. Я его встретила, наверное, лет через двадцать, как умерла его жена…

— У Анри была жена? — невольно вздрогнула я, внимательно посмотрев на Ли. — Но…

— Была. Говорят, он ее сильно любил.