Легенда о двойниках

Мертвые тела императора и его наложницы выгнулись дугой, налились светло-желтым сиянием, мертвые глаза распахнулись, из них ударили белоснежные лучи света.

Адриан ощутил, как его руки выворачивает из суставов и крепче вцепился в руку мертвого отца и теплую ладонь Фауста.

- Не разрывайте контакт, - прошептала Айвен.

На лбу у нее выступили капельки пота.

Доминика вскрикнула, обмякла в руках Максимиллиана, ее ладонь выскользнула из руки Фауста, Айвен запнулась.

Вот тогда-то все и случилось. Верное заклинание было сорвано.

Белый свет, бивший из глаз родителей, вырвался, стал ярко-алым, заклубился над кроватью, сформировавшись в багряное облако, быстро растущее в размерах.

- Доминика! – закричала Селеста, отпуская руку Феликса.

Круг разомкнулся. Багряное облако накрыло всех присутствующих, Адриан почувствовал, как проникают под кожу мельчайшие частицы тумана, причиняя неимоверную боль.

Селеста закричала, согнулась пополам, упала на пол.

- Нет!!! – Айвен попыталась сдержать облако, но у нее не вышло.

- Сделай что-нибудь! – закричал Фауст, складываясь пополам.

Изо рта у него хлынула кровь.

- Фауст! – Адриан обхватил ослабевшего брата. – Держись!

- Что-то пошло не так! – застонала Айвен. – Я не могу это исправить!

- Это облако убьет нас! – Максимиллиан подскочил к ведьме и встряхнул ее за плечи. – Сделай что-нибудь!

Туман коснулся головы принца. Адриан закричал и схватился руками за голову. Казалось, его мозг прошивают раскаленные спицы.

- Пусть все кончится! – завопил Феликс, давясь собственной кровью, хлеставшей из ушей, носа и рта.

Внезапно Адриан ощутил магнетический Зов. Кто-то звал его. Адриан замер, и, как завороженный, повернулся к распахнутым дверям балкона.

Луна, светившая в небе, увеличилась до огромного размера, заполнив собой половину небосклона. Его тянуло туда, к луне. Призыв, исходивший от белого диска, был настолько силен, что Адриан едва не сиганул с балкона.

- Что ты делаешь?! – закричал Максимиллиан, отбрасывая брата в сторону.

Принц опомнился. Он не помнил, когда успел подойти и влезть на перила балкона.

Зов был настолько силен, что преодолевал чувство самосохранения. Казалось, что если он пойдет за луной, то все тревоги и невзгоды пропадут. Останется только лунная темная ночь, прохладный воздух, запах трав и… крови?

Адриан почувствовал, как болезненно обострился его нюх. Он слышал запах завтрака, поспевающего на кухне. Легко мог разложить его на отдельные составляющие.