Лунная кошка

- А имя у неё есть?

- Имя она оставила за пределами дома, здесь она Старшая, читающая намерения. Она из жриц, только они способны видеть сокровенное.

- Я думала, что у вашего Бога служители мужчины.

- Жрицы нашего тёмного Бога замаливают обиду вашей Богини, будучи женщинами. Когда они становятся старыми - они могут уйти из храма, теряя все свои привилегии, но обзаводятся новыми. Наша Старшая не любит говорить на эту тему.

Пакр довёл меня до уже известных мне дверей и прошёл вперёд, по его поведению было видно, что здесь он не в первый раз.

- Старшая, я закончил, - Пакр оставил меня у дверей, -  забирай Ниму.

- Дор уже поработал с нею?

Пакр поморщился:

- Нет, пока только браслеты.

Старшая поднялась с колен, перевела на меня свой тяжёлый взгляд:

- Я не возьму за неё ответственность, кошка не станет айкой.

Кузнец вздохнул:

- Дору виднее, не правда ли?

Женщина усмехнулась:

- Пакр, кошка слишком горда, надо держать ворота закрытыми.

Кузнец молча поклонился, показывая на мой браслет и вышел.

Старшая подошла ко мне, приставляя при каждом шаге ногу, рассматривая меня всю: грязную  и рваную одежду, частично в крови и земле, спутанные волосы, чумазое лицо.

- И что он нашёл в тебе? Разве ты стоила спасения?

- Никто меня не спасал, - заносчиво начала я.

- Молчи, - чуть повысила голос Старшая, - в этом доме рабы немы. А айками становятся только лучшие рабыни.

- Я не рабыня, - успела сказать я, прежде чем упала на пол, корчась от боли в голове.

Старшая нагнулась и тихо сказала:

- Я могу усилить боль и ты пойдёшь с ума. Мне даже будет проще работать с сумасшедшей - они послушные, не то, что вы — кошки, - и она тряхнула коротко стриженными седыми волосами.

Я не отвечала, я вообще мало что могла сейчас воспринимать. Сильная дробящаяся боль в голове мешала сосредоточиться. Единственное что у меня получалось это свернуться в клубок и заставлять себя дышать.

- Морада, не перегибай палку, - послышался раздражённый голос ненавистного эйра.

- Дор Лорган, - согнула в полупоклоне своё дородное тело Старшая и боль в голове ушла одним мгновением.

Я тяжело дышала и боялась пошевелиться, чтобы режущая, воющая боль не вернулась вновь.

Видимо, не все считали, что у старших нет имён, дор привычно называл ее Морадой.

- Встань, кошка, - голос эйра был спокоен и ровен.