Ключ от магии или Нимфа по вызову

И мелкие тоже молчали как партизане, только изредка изображая невнятное мычание. Зато каждое утро дарили мне по два букета сорняков. Видимо, тренировали влюбленность… это сено моя распрекрасная Шельма поглощала с видимым удовольствием, считая его то ли данью, то ли законной добычей. Я не отбирала.

Увы, моих сил пока не хватало ни на что, кроме как на вялотекущую битву с транспортным средством. Да еще Шельма освоила новый фокус: заприметив, что монотонная дорога неумолимо склеивает мне веки, гадина подлавливала момент, когда я погружалась в сладкую дрему, свесив голову на грудь и резко взбрыкивала задом, сопровождая свой кульбит пронзительным взвизгом.

В первый раз я с нее чуть не упала и еще долго держалась за сердце. Во второй ругалась примерно полчаса, подробно вспомнив всю лошадиную родословную до двадцатого колена. А в третий молча огрела довольную скотину промеж ушей специально припасенным кнутовищем. Деревянным и достаточно легким - всерьез делать больно этой скотине я не хотела, хотя иногда злобные мысли одолевали.

Но сам факт рукоприкладства, как ни странно, действовал на рыжую гадину умиротворяюще.

После чего до вечера почти спокойно ехала, правда дремать не решалась. И ночью пару раз подскакивала на очередной трактирной кровати с бешено колотящимся сердцем. Вот где вспомнился милый пушистый валерьянистый котофей… но он остался в доме Маркетиоса - я еще не настолько сошла с ума, чтобы тащить с собой животное.

К концу недели то ли я привыкла, то ли кобыла, получая вместо приятного ее сердцу взрыва эмоций палкой по башке, разочаровалась, но свои шуточки она бросила.

Надолго ли - неизвестно.

Внезапно монотонное течение времени было нарушено. Видимо, однообразие плохо влияет на мои умственные способности и вообще на восприятие мира, но я умудрилась не заметить, что мы прибываем в первый после Йарры большой город.

Когда это до меня дошло - первая мысль была: очень большой город. Очень-очень. С верхушки холма, на который мы как раз взобрались, висящая в голубой полуденной дымке красновато-коричневая громада смотрелась потрясающе.

Словно огромная гора, составленная из множества башен и башенок. Нойра тут же объяснила, что знаменитый Селоринский кирпич везут на продажу через весь континент - никто не может повторить его удивительных свойств. Сам город полностью построен из него, здесь, в отличии от любого другого города, это не было признаком высшего шика и богатства.