Ключ от магии или Нимфа по вызову

Еще бы мне таких замашек не знать - всю жизнь кошатница.

Я привычно ухватила животину поперек живота, втянула к себе на колени (тяжеленный какой!) и принялась поглаживать пушистое пузико, в то же время изумленно таращась на замершую тетку.

Чего это она такое увидела, интересно? Я даже оглянулась, но кроме побеленной стены ничего у себя за спиной не обнаружила. И снова вопросительно уставилась на скульптурную композицию в дверях.

- Это… Это… Это что??? - выдавила наконец композиция.

- Где?- поинтересовалась я, на всякий случай еще раз оглядываясь.

Блин, я уже опять начинаю сомневаться в реальности происходящего. Зато очень хорошо чувствую, что некий пушистоморд действует на меня как хорошая доза транквилизатора. Вот взяла кошару на руки и сразу такая спокойная, даже, можно сказать, благостная… и странности не пугают.

Но тетка на мой вопрос никакого внимания не обратила, воинственно уперла руки в боки (поднос при этом зажав под мышкой) и повернулась к Маркетиосу:

- Это как же понимать, господин маг четвертой ступени??? Это куда же вы смотрите, позвольте вас спросить? Бедная девочка с дороги едва живая, с постели, можно сказать, встать не может, а вы что? Как же можно было тварь дикую, прости дева-хранительница, к ребенку подпускать? Где вы поймали это чудовище, когда успели только!

Маг несколько минут спокойно внимал, потом ему надоело и он решительно прервал поток теткиного красноречия:

- Успокойся, женщина, - рыкнул он не менее грозно, - прекрати орать без повода.

Пугаешь своими визгами и девочку, и животное. Глаза разуй: ничего страшного не происходит, не считая твоих воплей. Иди лучше займись делом. Приберись там или приготовь на обед что-нибудь вкусненькое, из твоих фирменных блюд, - на последней фразе он изрядно смягчил голос. - Ты же хочешь порадовать нашу гостью, верно?

На удивление, голос он сильно не повышал, но что-то в его тоне было такое... Ну, не знаю, я бы на месте толстухи послушалась...

После такой отповеди Милена несколько минут молча открывала и закрывала рот, потом с сердцем хлопнула себя руками (и подносом) по бокам и удалилась, гневно бормоча что-то себе под нос.

Маркетиос, недовольно качая головой, со вздохом повернулся ко мне.

- Прошу прощения, старушка бывает слишком эмоциональна. И вечно излишне беспокоится. Но так уж устроена наша Милена, считает своим долгом присматривать за всем, что происходит в доме, и непременно во все вмешивается… - улыбаясь в густые усы, пояснил он.

- Да ладно, ничего, - я пожала плечами.