Давай поиграем, дракон!

Девушка помахала рукой перед глазами неправильного дракона, а то тот совсем уж смутился:

- Привет, Лёня! Как сам?

- Что, простите?

- Как жизнь, спрашиваю. Вкусны ли девственницы, в страхе ли селяне? Сколько принцесс похитил на этой неделе?

Леонард попятился, пока не упёрся в огромный, во всю стену, стеллаж с книгами. Кажется, в его дом забралась не просто настырная, а двинутая на голову особа. А если покусает? Вдруг заразная?

- К-кажется вы меня с кем-то путаете…

Особа откинулась и закачалась в кресле, внимательно рассматривая безынициативного похитителя.

- Дракон?

- Ну… Д-да…

- Тогда, Лёня, ты меня очень-очень расстраиваешь, - грозно начала она.

- Почему, простите?

- Потому что ведёшь себя совершенно не по-драконьи. От тебя что требуется? Похитил, запугал, в пещеру, - агент критично огляделась. Сходство с пещерой заканчивалось ровно на повороте коридора сразу после входа, да и то, вероятно, из-за отсутствия освещения. А так вполне миленькая, хоть и холостяцкая, квартирка, – или что там у тебя, притащил.

- З-зачем? – запуганный дракон попытался попятиться ещё сильнее, когда боевая гостья поднялась, приблизилась и требовательно тыкнула пальцем в его тощую грудь.

- А это уже по ситуации, - зловеще показала она щербинку между зубами. – Кто поскромнее, заставит сокровища пересчитывать, кто посообразительней, начнёт домогаться. Начнёшь домогаться, а? – нависла она над присевшим в недоумении парнем.

Тот отрицательно замотал головой - лохматые длинноватые пряди забили по щекам.

- А очень надо? – уточнил он.

- А это смотря как станешь себя вести, - пообещала Пижма и по-хозяйски отправилась изучать захваченное пространство. – Чего тут у тебя хорошего? Ого! Телескоп! А ты, оказывается, не только хиляк, но и ботан, да? Это ты всё вот это прочитал? Силё-о-о-он! А тут чего?

Девушка налегла на маленькую дверцу, сомнительно замаскированную гобеленом с закрывающим крыльями небо летучим монстром.

Вот так должны выглядеть драконы: огромный, с чёрной чешуёй, раскалённой до красна у пасти и на груди (почему-то казалось, что и под хвостом тоже), он угрожающе завис над вышитыми жителями посеченного молью города. На плохо проработанных лицах второго плана отражался неубедительный, но искренний ужас, кривые огромные руки, превышающие по длине тело, мутировавших жителей в немом упрёке грозили чудищу кулаками.