Давай поиграем, дракон!

– «Похищение для отвода глаз, так старикан? Тебе нужен живучий вор, не более того!».

- Это при условии, что меня не сожрут, - Пижма без обиняков уселась на ступени, раз уж устраивать ей экскурсию по замку никто не спешил.

- С вашими-то умениями? – влез Лоренцо. – Маловероятно. Я тщательно выбирал жертву… э-э-э… специалиста.

Агент прищурилась: в деле слишком много дыр. Но оплата так заманчива…

- И что же это за вещица?

Ювеналий, не смущаясь, уселся рядом, прикрывая длинной туникой костлявые щиколотки. Пухляшок Лоренцо тоже засуетился, но никак не мог выбрать удобное место.

- Сущая безделица, - отмахнулся подпевала. – Полнейшая ерунда!

- Не валяй дурака, Лоренцо, - председатель нахмурил седые брови и уже совершенно буднично, без напускной вежливости обратился к агенту: - Я почти уверен, что это зелье. Леонард работает над рецептом уже несколько лет и, поверьте мне, если он преуспеет, дело кончится плохо.

Пижма прыснула, по-свойски ударяя нанимателя по колену:

- Леонард? Вашего дракона зовут Леонард? То есть, это огромная, кровожадная, жестокая ящерица, держащая вас в страхе, и он не придумал ничего лучше, чем назваться Леонардом?

- Что вас так развеселило, миледи?

Агент Пижма, славящаяся на работе особой серьёзностью и невозмутимостью, держалась за живот и всерьёз опасалась за свою репутацию.

- Леона-а-а-ард! Дракон-Леонард! И он варит зе-е-е-е-елье! Ребята, вы охренительны! Ладно, кто это учудил? Где камеры?

- Простите?

- Ой, нет, это вы простите! – девушка вытерла выступившие слёзы.

Ювеналий покачал седой головой.

- Вы, верно, слегка обескуражены происходящим, - недовольно зыркнул он на помощника.

- Сир, – взмолился тот, - ответственно заявляю, что из всех претендентов эта женщина оказалась наиболее предрасположенной и устойчивой к магическим воздействиям! Она не могла так просто тронуться умом!

Устойчивая к магическим воздействиям женщина тихонечко заскулила и принялась биться головой о бархатное покрытие ступеней.

- Я и вижу, - Ювеналий щёлкнул пальцами. – Не желаете ли воды, миледи?

Заворожённо проследив, как кувшин и тяжёлая кованая чаша по воздуху преодолевают расстояние от маленького столика в углу до бьющейся в истерике наёмницы, Пижма открыла рот, сжала услужливо подлетевший сосуд, залпом опорожнила его и смиренно приняла, что сошла с ума.