Попаданка в Аквамир

— Я имею право! Я такая же Акванианская, как и Она! — напирала женщина на дракона.

“С каких пор капли крови стали океаном?” — спросил Фиоллинарий, в мгновение уничтожая защиту предательницы.

— Пусти! Ты не имеешь права! — вопила герцогиня, не понимая мысленной речи стража. — Я стану Владычицей всего мира!

“Ну и самомнение у дамочки”, — только и сказал Фиолл, не отходя от Трона.

— Ну, ты сам виноват, — выдала Лактавия, начиная кидать в дракона всевозможные заклинания, часть которых всё же проникала сквозь его защиту и наносила ему глубокие раны.

Затем в ход пошли зелья и амулеты, и Фиолла просто снесло этой смешанной волной. Он упал и не подавал признаков жизни.

— НЕТ! — воскликнула я, не в силах оторвать взгляд от стража.

Мне было страшно. Как же хотелось кинуться спасать моего крылатого друга, но это было делать нельзя.

— Я не могу больше. Она же убьёт его, — в отчаянии произнесла я, пытаясь выйти из защитного купола, поставленного аватаром. Но Алия меня держала, не давая сделать ошибку.

— Нельзя.

Ты нарушишь ход времени, — говорила она, вздрагивая от переживаемых эмоций.

— Что же делать? — спросила я, глядя её мокрые от слёз глаза, так похожие на мои собственные.

— Ждать, — прошептала Алия, пытаясь магически успокоить и мою истерику, и свою.

— Ну что? Получил? — выпалила Лактавия Мотольская, скидывая плащ, который уже ей мешал. — А не надо было стоять у меня на пути, — гордо добавила она, вновь подходя к Трону.

Герцогиня подошла к Трону, казалось бы, никакой защиты уже не было. Предательница довольно улыбнулась и спокойно протянула руку и прикоснулась к Ноллэтту, чтобы взять его.

Артефакт вновь издал свистящий звук, похожий на вой сирены. На этот раз более протяжный. И вокруг Трона стали появляться призрачные драконы, и все как один набросилась на Лактавию. Сама же женщина не могла пошевелиться, обе её руки были будто приклеены к Ноллэтту.

— Ты потеряла ту каплю крови Акванианских, что имела, — раздался громкий механический голос, который будто бы накрыл собой окружающее пространство.

— Ты не имела права прикасаться к Дару Богов. Ноллэтт принимает лишь Правительниц Акваниании. Сильных истинных валенианок, способных сплотить вокруг себя все расы и народности Валении. Это точно не ты, — раздался вердикт всё тем же странным голосом.

— Пустите, — умоляла герцогиня, теряя всё больше крови. — Я передумала, — заявила она, терзаемая призрачными драконами, стражи наносили ей глубокие раны, уродуя лицо и тело, которые ещё недавно были красивыми.