Попаданка в Аквамир

Создавалось ощущение, что матрица окружает нас, играя то одной своей гранью, то другой. Дополняли это впечатление картины, нарисованные в стиле компьютерной графики. На потолке яркие светильники в форме клавиатуры, она будто играла какую-то мелодию, что слышала лишь я. Несколько столиков, на которых стояли фиолетовые орхидеи, резные банкетки так и звали присесть и отдохнуть рядом с моими любимыми цветами.

— Как всё изменилось, — прошептала я, всё разглядывая окружающее меня пространство.

— Это изменение произошло под влиянием последних событий, — объяснила Алия.

— Мне очень нравится, — отметила я.

— Не все помещения ещё изменились, некоторые пока находятся в консервации. Они будут активированы по мере надобности. Пока же нам нужно очень много энергии на поддержание жизни в АкваГраде.

— Это понятно, пока не время говорить, что АкваГрад сохранен, — согласилась я с аватаром.

Тут мы подошли к раскрытым дверям центра управления Эолинария. И я увидела, как Эолл активно обсуждал что-то с высоким брюнетом, от взгляда на которого у меня потеплело в душе.

— Привет, — прошептала я еле слышно, но меня услышали.

— Аурелия, — выдохнул мужчина, вглядываясь в меня.

Я словно физически ощутила его взгляд. Меня будто обняли большие сильные объятия, такие родные… И мне вдруг стало всё равно, что я не знаю этого мужчину. Я чувствовала в нем родственную связь, связь отца и дочери. Как оказалось, она никогда не прерывалась, просто заснула вместе с моим родителем.

— Папа, — проговорила я и тут же оказалась в уже очень даже осязаемых отцовских объятиях.

— Девочка моя, — голос его дрожал от волнения. — Как же я не хотел тогда вас оставлять. Ты была такой маленькой, беззащитной. Я тянул до последнего. Мне казалось, что своим переходом в Валению я наношу всем нам огромную рану. Как мог я поддержал и тебя, и Соню. У меня до сих пор перед глазами стоят её глаза полные слёз. Как ни крепилась она, но разлука далась ей так же тяжело, как и мне.

— Она тебя всё ещё ждет, — прошептала я, понимая, что сейчас отцу нужен стержень, за который он может схватиться. То, ради чего он должен дальше жить.

— О Богиня! Спасибо тебе за наш шанс быть счастливыми, — проговорил он, подняв голову вверх, обращаясь к прародительнице, чего, впрочем, он не знал.

И тут нас окутал мерцающий свет, и мы услышали: “Вы достойны этого!”

— Это что было? — удивленно смотрел на меня папа.