Осенняя ярмарка в Рэд-Крик

 – Заезжий-то еще поди смолчит, а преподобный Исайя точно прицепится! Ску-учища-а-а!

– Ну, я могу надеть шляпу задом наперед, – предложил Тед. – Если станет совсем скучно.

– Зачем? – улыбнулась Дейзи.

– Чтоб ты смеялась, – честно ответил Тед.

Дейзи и рассмеялась, да так, что Тед снова залился румянцем – хорошо, хоть сумерки уже наползли, и можно будет списать все на отсветы факелов.

Джейк показал ему за спиной у девочек оттопыренный большой палец – верный курс, дружище! Но Тед уже не смотрел ни на кого – даже на плясунью, хотя его друзья вовсю обсуждали ее колени и плечи, ничуть не смущаясь, во весь голос.

– А краску лучше бы смыла, – задумчиво подытожил Джейк. – В самом деле.

И совершенно неожиданно ровно эти же слова повторил тощий проповедник, громко и во всеуслышанье:

– Дитя, лучше смой краску и смени платье! Браслеты и бусы пусть останутся, они украшают твой танец – но негоже пытаться быть не тем, кем тебя родила твоя мать.

– Святой пень, гляди-ка, говорит что-то дельное! – изумился рядом с ребятами кто-то из горожан.

Обернувшись, Джейк с удивлением обнаружил рядом дона Хуана – старика-индейца с окраины городка. Надо же, даже он на ярмарке! Старик держал в руке фляжку, сделанную из тыквы-горлянки, и хитро улыбался. Наверняка во фляжке не тыквенный сок уж – но захмелевшим старый яки не выглядел.

Проповедник помолчал и хотел добавить что-то еще, но его вдруг перебил преподобный Исайя:

– О, прав мой брат! Негоже, и тем более – чужачкой из леса, семенем от дикарского племени, коим неведомо человеческое спасение по Божьему слову.

– Старый козел, – Дэф плюнул себе под ноги.

– Увы, согласен, – подтвердил дон Хуан с неожиданной серьезностью, тронув пальцами край шляпы. – Вот вроде же книжник, но тупой, что козья задница!

И с тем был таков – нырнул в толпу и пропал. А мальчишки – кроме ничего этого не слышавшего Теда – громко и неприлично расхохотались, и получилось так, что будто бы над словами священника. Попытки проповедника сказать что-то еще потонули в поднявшемся гомоне – а там и девчонка закончила танец, и, сдернув с головы пожилого товарища, игравшего на банджо, шляпу, пошла с нею собирать монеты.

Народ слишком сильно жаться не стал – монеты, пусть и не так щедро, как рассчитывали актеры, но сыпались в шляпу, да кто-то в шутку предложил вместо оплаты курицу, и актеры согласились: курица перекочевала в фургон.

– Не индейка, но все ужин, – прокомментировал Джейк.