Осенняя ярмарка в Рэд-Крик

И все-то было бы ничего, пока не появились вокруг эти его дружки – Тед Несбит, Джейк Фей, а потом еще и Дэф О’Нил, деревенский паренек, острослов и задира, умеющий ездить верхом так, как и большинству взрослых мужчин семьи Харрисов не снилось, не то, что самому Тому. Все трое ребят были хулиганье и бездельники, как говорила томова матушка, и Том был вынужден в кои-то веки с любезной матушкой согласиться. Он и дружить-то с компанией продолжил по большей части назло старшей родне – мамке с тетками. Но настоящей дружбы больше не выходило, и над Томом эти трое подшучивали с самого начала.

Иногда вполне нормально, даже весело, над некоторыми шутками он и сам смеялся, но сейчас почему-то каждое слово казалось чрезмерно обидным. Слушать было невыносимо, а ребята все никак не могли остановиться. Потешались и изгалялись, как умели:

– Эта котлета – вообще лучшее, что в тебе есть, точнее, что могло бы быть, ха-ха! Том, на твоем месте я бы ее так просто и не отдавал!

– А интересно, чем принято питаться среди таких правильных ребяток – овсяной кашкой? А перед обедом непременно помолиться, как говорит тетушка, ага?

– Тыквенный пирог, Том, побойся бога – День Благодарения еще не сегодня!

– Да на одних только пирогах такую задницу разъешь, даже в салунные двери не пролезешь!

Нашел, называется, компанию.

Про «задницу разъешь» особенно обидно показалось: толстяком Томми не был – уж всяко не больше, чем тот же Тилли: у него-то щеки побольше томовых, конопатые и круглые, что яблоки! Томми, как и Тиль, был коренастый – но уж точно не толстый. Мальчик возмущенно фыркнул – ишь ты, «в двери не пролезешь!»

Да, конечно, трудно отыскать приятелей на новом месте, когда тебе едва исполнилось тринадцать, ты переехал в захолустный городок недавно, и никого не знаешь толком. Городишко был самый обычный – такой, в котором все твои сверстники уже давным-давно обзавелись компанией и друзьями, и у них свои шутки и привычки, и эти компании неохотно принимают новичков… вот Томми и держался с таким трудом обретенной кучки товарищей до сих пор зачем-то.

– Да что я такого сказал, – буркнул Том снова, уязвленный до глубины души подначками и шутками. – Идиоты деревенские. Вам бы лишь бы обожраться от пуза! А я терпеть не могу говядину! Я ее не ем! Не то, что вы все… Деревенщина, как есть.

– Э, ты чего сказал, а? – тут же вскинулись сразу и Джейк, и Тед, и Дэф. Тилли промолчал, шмыгнул носом.