Проксима Центавра

Селена спала сном младенца. Я осторожно отодвинул ей прядь с лица, чтобы увидеть ее нежно-розовые губы. Я почувствовал еле уловимый запах ее духов. Духов, по которым я умирал когда-то, и не мог представить себе день без этого запаха. Запах, который я жадно вдыхал из ее вещей, подушек, из воздуха, которым она дышала. Запах, который теперь меня абсолютно не трогал. Чувства к Сие были лишь частью тех чувств, что я когда-то испытывал к Селене. Я всегда знал, что больше никогда так не полюблю. И от осознания этого было еще больнее.

Но сейчас я был рад, испытывать и это. 

Время было девять утра. Я аккуратно встал с кровати и, взяв свои вещи, тихо спустился вниз. Одевшись на кухне, я как можно тише открыл дверь и вышел на улицу. Ветра не было, солнце уже потихоньку согревало землю. Все спало вокруг, только птицы пели. 

«Люблю запах утра, – заключил я, сделав глубокий вдох, – оно пахнет новой жизнью». 

Закончив все свои утренние процедуры, я сорвал себе несколько ягод крыжовника и вышел с участка.

До Окта было идти совсем близко: дорога из кривых каменных плит вела прямо к центральному входу прозрачно-голубого здания. Окта встретил меня внутренней силой и внешней безмятежностью. 

– Добро пожаловать в Окта! – поприветствовала меня девушка в элегантном белом костюме. – Вам нужен юв?

– Здравствуйте. Нет, спасибо. Вы не могли бы мне дать комнату с видом на те дачи? – попросил я, показав в сторону своего участка.  

– Да, конечно! – тут же засуетилась девушка и, проведя пальцем по планшету, сказала: – Можете сканировать палец.

– Спасибо.

Зайдя в кабинет, я первым делом посмотрел на крыльцо своего дома: дверь была закрыта. Я решил, что буду в Окта, пока не проснется мама, – я хотел еще немного побыть с ней до отъезда.

На панели я выбрал трек Chris Isaak «Wicked Game» и откинулся на спинку кресла. Паучок обхватил мою голову, и  комната, в которой я сидел, пропала, расплылась, растворилась…

**

Три с половиной года назад.

«Как же я тебя люблю…» – подумал я, в очередной раз томно посмотрев на Селену.

Селена сидела в полумраке кинотеатра и заворожено всматривалась в экран. Я украдкой наблюдал, как блестят ее глаза, и освещается полуулыбка. 

«Я не переживу еще одну ночь думая об этом!» – убеждал я себя, посматривая на ее губы.

На экране кто-то закричал. Я повернулся к изображению: главному герою сломали нос. Перед нашими глазами возникла алая кровь диагональю в восемь метров.