Последний демиург

Распахнула шторы, впуская свет заходящего солнца, затопила камин, взбила подушки, зажгла свечи, смахнула пыль...

Работалось в радость. Вереск начала напевать песенку. Нелепую детскую песенку про метелку и совочек, которые дружили и любили чистоту. Милда предупредила, что на всё про всё у неё четверть часа – комната должна быть готова так быстро, как только возможно. "Мы ждали одну только леди Арабеллу, – хмурилась служанка. – Для неё-то опочивальня готова. Кто же знал, что этот старый лис, граф Лантии, в обход всех правил пришлёт целый полк дочерей!".

Шаги в коридоре послужили сигналом.

Милда, – догадалась Вереск. – Спешит проверить, не сожгла ли я спальню.

Она вытерла руки о передник, заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь, и отворила дверь.

– Всё готово! – крикнула.

Но служанка не отозвалась. Её вообще не оказалось в коридоре. Вместо пухлой старушки по каменным плитам семенила одна из невест-избранниц: хрупкая брюнетка в серо-голубом дорожном платье и невзрачном шерстяном плаще.

Заблудилась... – сообразила Вереск. – Надо бы выяснить, кто это и спросить у Милды, куда селить бедняжку-потеряшку.

– Миледи! – позвала она, но претендентка на княжеское сердце даже не обернулась. Наоборот, только ускорила шаг.

Однако, какая вопиющая наглость!

Или беспросветная глупость...

– Эй, миледи! – Вереск поспешила за ней. – Погодите!

Избранница подобрала юбки и побежала.

– Остановитесь же!

Что за безумие охватило эту чертовку?

– Куда вы? Будьте благоразумны!

Брюнетка свернула направо, потом, миновав гулкую галерею, налево.

Осознанно или нет, но она двигалась к северному крылу. Нежилому, холодному, как могила и мрачному, точно склеп. Дара много рассказывала об этом месте. Вроде бы, первый Мейдинский князь – Тито, прозванный Кровавым отнюдь не за благие дела, замуровал здесь свою вторую жену и заморил голодом третью. А четвёртую вместе с любовником сварил в котле...

– Немедленно прекратите безобразничать! – Вереск решила, что непременно отшлёпает беглянку, когда настигнет, даже если та окажется какой-нибудь невероятно знатной особой.

– А ну стойте!

Но девушка не вняла ни просьбам, ни угрозам, ни мольбам: она летела вперёд так, будто знала Приют рассвета не хуже коренных обитателей. Каждый поворот, каждую нишу, каждую ступеньку...

У Вереск уже кололо в боку, платье взмокло от пота, но сдаться и отступить не позволяла гордость.

Нет, уж! От меня не уйдёшь!

Нелепая погоня продолжалась.