Белая Саламандра

Там и застряла она на двадцать с лишним лет, пока и меня туда не забросило два года назад.

По мере рассказа мы двигались к воротам города через лес, у которых стоял патруль вооруженных людей, никак не отреагировавших на нас. Мы прошли арку и двинулись по широкой улице сквозь толпу, которая занимались своими делами, прямо к порту, видневшемуся впереди высокими мачтами с треплющимися на ветру флагами.

— За такой большой срок пребывания на том острове в полном одиночестве, у Евы слегка начались отклонения.

Она безумна, как и ее идеи. Увидев меня и поняв, что способ выбраться с острова есть, она загорелась мыслью сделать из меня свою дочь так, что даже стала видеть ее во мне, наплевав на то, что с ее погибшей дочерью у меня заметная разница в возрасте. Она не слушала меня, слышала только себя, свои ненормальные идеи. Особенно месть всем аристократам. Ева хочет убить всех, кто причастен к тому трагическому событию. И ее ничто не остановит.

На такой мрачной ноте я закончила повествование.

— Отчаянная женщина, — произнесла Агнус и покачала головой.

— Отчаявшаяся, — поправила ее и усмехнулась.

— Значит, ты с ней провела два года на том острове? — поинтересовался Виктор.

— Угу, и в компании ее ручных динозавров, да и Старейшего.

— Ты изменилась… — задумчиво протянул мужчина, чем заставил меня обернуться и изумленно вскинуть брови. — Научилась отвечать на вопросы, — тут же оскалился, а я смущенно отвернулась.

Кому что.

— Динозавры? Там правда были динозавры? А какие они?! — Адель отпустила руку и принялась скакать передо мной, грозя попасть под ноги.

— Ну, — я почесала затылок. — Они большие, зубастые, и все время хотели меня съесть, гоняя по всему острову под смех Евы и Старейшего. А однажды меня чуть огромная доисторическая акула не съела, мегалодон. Я тогда только училась летать и решила для общей мотивации, над победой страха высоты и воды, полетать над оной. И оттуда как выпрыгнет огромная зубастая туша в почти двадцать метров длиной, я так и забыла мигом, как крыльями махать, увидев под собой темную глотку и сотни, если не тысячи, зубов.

Хорошо, что Старейший был рядом. Он ударом отклонил мегалодона и отбросил меня на берег. Правда, после мне пришлось повторить этот трюк, ибо Ева загорелась желанием приручить тварюжку, и никакие доводы ее не успокаивали, пока она сама не убедилась, что идея плоха, да и силенок не хватило подчинить такую тушу.

Глаза у детей от восторга сверкали.