Белая Саламандра

Я должна помочь.

Все равно делать нечего.

Времени еще много свободного, так что приступила к исполнению плана.

Поэтому после возвращения в город, мы с Двейном засели в другом кафе, где мальчишка пил молочный коктейль, а я какой-то другой, надеясь, что он не алкогольный, поскольку забыла уточнить у официанта. Выбирала по методу тыка, ибо из таинственных названий вырвать что-то знакомое не удалось. Так что теперь давилась приторно-сладкой синей жидкостью.

День близился к вечеру. Солнце начало свой заход уже к шести часам, порядком удивив, но я не торопилась в особняк к Андерсу.

Я вспоминала и пыталась проанализировать утро на корабле, и ссору на камбузе — сегодня определенно не простой день задался.

Я вздохнула и приложилась к коктейлю.

И нас снова тряхнуло, хорошенько так. Я чуть язык не прикусила.

— Не, ну, как вы так живете-то?! — искренне вырвалось у меня, и от греха подальше отставила полупустой стакан с коктейлем.

Двейн согласился, поправляя цилиндр на голове, который от толчка сполз на глаза, и вытирая руки салфеткой, испачкавшиеся в густом молочном напитке.

Я откинулась на спинку стула и посмотрела в закатное небо. Оно было похоже на лавовый поток, обжигающий, завораживающий и манящий, но недосягаемый.

Вздохнула. Душа отозвалась тоской по жару, который слегка щипал чешуйки, когда погружалась в бурлящую магму. Казалось, слышать о таком дико, и я бы в жизни не помыслила о подобном, но сейчас жить без этого тяжело. Тело и сердце сводил Голод. Хотелось Огня. И сопротивляться зову с каждым днем все сложнее и сложнее.

Оттого и тяжело оставаться на острове, да еще держаться в своем уме — лава была почти на поверхности, копни чуток, да ныряй.

Сущность саламандры тосковала по Огню…

Сегодняшнее утро началось необычно. Мне впервые за все время нахождения в данном мире приснился кошмар. И его противоречивое содержание заставляло еще больше волноваться и сидеть на иголках. Успокоив себя с утра тем, что это всего лишь дурной сон из-за того, что давно не виделась с родными, вернулась в привычный ритм дня.

Но сейчас, сидя и обдумывая… снова становилось не по себе.

Страшно…

А вдруг это такое же видение, что являлось ранее, показывая прошлое Двейна, Виктора и Варда, той девочки Надии?

Этого я и боялась.

Что сон — не сон.

Зеленые…

Зеленые, как два ярчайших изумруда, глаза, которые с грустной улыбкой смотрели на девочку, прижатую к груди. Она плакала и дрожала, не хотела расцеплять пальцы с мокрой рубашки, которая облепила тело девушки.