День за днем. Эпизод 3.

Андрей оправдывается:

- Чувствую себя полным идиотом, ну…

Наверно в этом и состоит различие между мужчинами и женщинами - он чувствует себя идиотом, а я ощущаю себя разбитой и растоптанной… Стиснув руки у груди, где болит сердце, стараюсь унять внутреннюю дрожь… Он как та пчелка, которая нагрузившись нектаром по придорожным пыльным кустам, сожалеет, пролетая мимо цветочного сада за забором- нет сил перелететь. И невдомек пчелке, что это ее собственный выбор. И завтра она опять будет шарить по пыльным кустам, набивая грязным нектаром пузо – они же ближе, и напрягаться не надо, преодолевая высокий забор:

- Андрей не надо ничего говорить! Все и так понятно.

Нахмурив брови, пытаюсь скрыть обиду и раздражение:

- Иди, тебе, наверное, пора.

Он внимательно смотрит на меня. Голос его спокоен:

- Делать мне, что?

Твой ребенок, тебе и решать. Я не могу и не имею права давать никаких советов. Но я бы... Я бы не стал жить с нелюбимой женщиной. Никогда! Помогать, воспитывать – да, обязательно, но изображать любящих родителей и тихо друг друга ненавидеть? Сейчас двадцать первый век, а Егорова не заводская работница, ей твои алименты на хрен не сдались.

Захочет рожать - родит, не захочет – и без тебя обойдется...

Но Игорь, не Андрей. Как поступит Калугин - я не знаю. Я не уверена, что он действительно не испытывает к Наташе никаких чувств как сам уверяет - он давно мог от нее уйти, еще после изгнания Верховцева, да и после телепередачи с моим признанием на всю страну, но предпочел остаться. Я не уверена, что у него нет обязательств перед Наумычем и каких-то совместных дел - слишком много нестыковок и непонятностей в их личных взаимоотношениях.

Я не уверена, что Андрей так уж сильно меня любит, что готов пожертвовать спокойствием и карьерой. Надо быть реалисткой - если бы он сходил с ума по мне, давно бы бросил свою пиявку. Я даже не уверена, что весть о беременности невесты стала для него громом с ясного неба, и он ни о чем не догадывался раньше -может, поэтому и не уходил от нее и осторожничал со мной вчера.

Так что, я не знаю, что у него пересилит - Калугин должен выбрать сам и только сам. Я приму любое его решение… С мокрыми глазами и распухшими губами, могу лишь пожать плечами:

- Я не знаю. Если это правда, то все уже сделано.

Не могу смотреть на него. Помолчав, он выносит приговор:

- Ну… Прости меня.

Простить? Выбор уже сделан? Черная, как ночь за окном, безнадега опускается на меня:

- Не надо извиняться, всякое бывает.

- Неправильно это все.