День за днем. Эпизод 3.

Она вдруг наклоняется в мою сторону и с жаром добавляет:

- У него стресс!

Ну и лежал бы в больнице! Повышая голос, тычу в себя обеими руками:

- Да? А ты хочешь, чтобы у меня теперь был стресс, да?

Анюта цокнув языком, возмущенно вскидывает руки:

- Ну, хорошо!

- Что, хорошо?

-Ну, хорошо, давай я сейчас пойду и скажу ему, чтобы он собирал свои манатки, и валил отсюда, да?

Вытянув руку в сторону ванной, она оскорблено встает и вопит, обвиняющим тоном:

- Да, так?

Нет, не так. Но раз ты притащила его сюда, то отвечай за его поведение! С металлом в голосе требую:

- Сядь!

Анька снова взмахивает руками, готовая перейти к своему любимому оружию – шантажу.

У нее всегда так – лучшая защита это нападение. Она опять вопит:

- Что, сядь?

Ничего. Вам палец в рот положи, оттяпаете всю руку. Пусти вас в одну комнату, захватите всю жилплощадь с ванной и туалетом. Кстати мне уже на работу пора, а я еще не умывалась, не говоря о том, чтобы принять душ. Ему то что, с его больничным, он может хоть до вечера в пене бултыхаться…И ведь кто-то обещал, что это будет всего на пару дней! Помолчав, недовольно бурчу:

- Все обидчивые такие, прямо слова не скажи.

Неожиданно из ванной доносится гулкое пение:

- Из-за острова на стрежень…

Я лишь хмыкаю, а Сомова, нахмурив брови, изгибается, заглядывая в коридор:

- Что это?

Сплетя пальцы рук, раскачиваюсь в такт музыкальному сопровождению:

- Что, что…. Больного твоего прорвало!

Анька ржет:

- Ничего себе.

- Иди билеты продавай, для Шаляпина два слушателя это очень мало.

Сомова ухохатываясь, снова принимается за кофе, а я закатываю глаза к потолку:

- Господи!

***

Когда чужой мужик в доме, да еще такой, что везде сует нос и уши, толком, конечно, на работу не соберешься, не оденешься и не накрасишься. В итоге, когда отправляюсь в редакцию, у меня на все стиль минимализма - красная водолазка, брюки, минимум макияжа и гладко расчесанные волосы. Опаздываю, конечно, но в этом виноват исключительно поющий кашалот. Когда, приезжаю на работу и захожу к себе в кабинет, неожиданно застаю в своем кресле расслабленного и заспанного Калугина.

Помнится, Саша Верховцев любил в этом кресле вздремнуть после обеда, а Калуга, значит, пойдя на повышение, решил не откладывать в долгий ящик и поспать с самого утра? С усмешкой направляюсь к своему рабочему месту:

- А я не знала Андрей Николаевич, что у вас губа не дура.

Он ухмыляется:

- То, есть?

Остановившись у окна, выглядываю на улицу сквозь жалюзи:

- Не успели вас назначить зам.