День за днем. Эпизод 3.

Егоров сползает с дивана, спуская ноги на пол, а дочка тем временем, распаляется с каждой секундой сильней и сильней:

- Что, Наташа? Посмотри, какой жеребец!

Наконец шеф встает и видно, как ему сейчас неудобно. И за себя, и за Сомову, и за то, что застукали:

- Наташ. Ты, это самое, слова подбирай, гхм…

Выговаривая, он таки не смотрит на дочь. Ситуация действительно далека от той розовой и идиллической, какую он тут рисовал перед Анютой .Та смущенно встает, одергивая на себе маечку, и Егоров их начинает представлять:

- Кстати, познакомься, это Аня.

Новый вопль оглушает:

- Да я вижу, кто это! Вы что, совсем с ума посходили?!

Наталья вдруг оборачивается ко мне, словно призывая в свидетели:

- Одна в ресторанах сидит, сосется, другой вообще неизвестно где и с кем!

Про ресторан, это видимо, про Каролину Викторовну? Да-а-а… Мне даже становится младшую жаль -действительно родители пошли в разнос. Наумыч пытается урезонить дочь:

- Наташ, замолчи.

- Что, замолчи? Только и слышу – замолчи, замолчи… Вы зачем семью, развалили?

Сейчас я почти на ее стороне, хотя и желаю романтического счастья подруге.

Обхватив себя руками за плечи, сочувтвующе гляжу то на Аньку, отвернувшуюся от семейки, то на Наумыча и его дочурку с женихом. Наташа повышает голос:

- Чтобы вот так, на сторону бегать?

Вижу, как Сомова насуплено приподнимает бровь. Слушай, слушай, я тебя предупреждала! Папаша предпринимает еще одну попытку, уже резче:

- Наташа, прекрати!

Та уже переходит на истеричный визг:

- Прекрати, это ты себе скажешь, понял? Как кувыркаться у нас, черт знает где, и с черт знает с кем, так он первый, а как…

Ну, это она перегнула… Не надо никого оскорблять.

Я даже не соображу сначала, что происходит, только слышу громкий шлепок… А потом понимаю - Егоров дал ей пощечину!

Тут же слышится укоризненный протест Андрея:

- Борис Наумыч!

В ужасе смотрю на шефа, открыв рот и не зная, что предпринять и как спасти ситуацию.

Нет, я понимаю, довела, но здоровенному мужику ударить по лицу женщину, ребенка… По заднице еще куда ни шло, хотя уже и поздно, раньше надо было воспитывать, но по лицу?! Опомнившись, Егоров начинает растерянно топтаться на месте:

- Наташ…, прости, я случайно. Ну, прости меня, пожалуйста, я…

Приложив руку к щеке, Егорова-младшая смотрит на отца больными глазами. Как ужасно все получилось. Я так с открытым ртом и стою, нервно приглаживая волосы.