День за днем. Эпизод 3.

Совершенно неуверенный…, неуверенная, что ему это нужно вообще! Он уже один раз намекнул, после телесъемок, что невесту бросать не собирается, а я снова лезу и лезу… Господи, я не знаю! Мне невозможно сложно, голова просто раскалывается на части -слишком много страхов и рисков, чтобы вот так вот, без каких-то…, не знаю…, гарантий что ли. В этой каше все - и его налаженные отношения с Егоровой , и моя неготовность к каким-то «телесным» отношениям с Андреем, и необходимость быть честной и рассказать, во что он ввязывается, влюбляясь в бывшего мужчину с совершенно неопределенным будущим.

Да, да! Взвалить такую ответственность, изменить жизнь и карьерные планы…Такое возможно только, если он действительно меня любит и ему плевать на все, что было со мной раньше... Я должен…, должна быть уверенной, что он любит меня! Но этого нет, Калугин пытается вытянуть из меня признание, ни слова не говоря о своих чувствах, не беря на себя никаких ответных обязательств! Я так не могу! Я не уверенна в себе, не уверенна в нем, не уверенна ни в чем! И вдруг понимаю – не время, не смогу:

- Честно?

- Ну, мы же договорились.

В последний момент трушу и говорю совсем не то, к чему готовилась весь день и весь вечер. Набрав в легкие побольше воздуха, брякаю:

- Очень!

Не в силах смотреть Андрею в глаза, отправляюсь к своему креслу, протискиваясь за стол, но не сажусь. Мерцает дисплей раскрытого ноутбука, настольная лампа освещает лишь угол комнаты, вокруг полутьма, мне вдруг становится зябко в своей синей кофточке без рукавов, я ежусь, таращась пустым взглядом прямо перед собой и продолжаю повторять то, что совсем не чувствую и не хочу:

- Я в первую очередь очень рада за тебя, ты очень долго шел к этому.

Краем глаза вижу, как Калугин топчется сбоку от стола, потом присаживается на его край и смотрит на меня. Надо идти до конца! Деревянно заканчиваю:

- Честно, Андрей, ты очень хороший человек и ты, как никто другой, достоин всего этого!

Да, да, всего… Полноценного и выгодного брака, карьерного роста и международного успеха.

Ничего этого я тебе дать не могу... Только признаться в своей мутантской влюбленности и стать обузой. Калугин вдруг переспрашивает:

- Чего... Этого?

- Признания, семейного благополучия.

- Марго, я сейчас с тобой разговариваю?

Не понимаю, почему он так спрашивает. Вернее догадываюсь, но навязываться и вешаться на шею как Егорова, не собираюсь. Поэтому лишь грустно усмехаюсь:

- Естественно, а с кем же еще?

Как он сказал? Мы толчем воду в ступе.