День за днем. Эпизод 3.

Вот человечек, который помнит обо мне, любит меня:

- Ой, принцесса моя, привет! Как твои дела?

Голос маленькой подружки невесел:

- Так себе.

- А почему «так себе»?

- Я вообще-то звоню попрощаться.

Да, солнышко, ты уедешь и тоже скоро забудешь о Марго. Зачем-то переспрашиваю:

- А-а-а… Вы что уезжаете?

- Да и мне очень грустно.

Вот и ребенку грустно, как и мне. Только папаше твоему до этого нет никакого дела:

- А почему тебе грустно?

- Потому что я буду очень скучать по тебе. Я всегда хотела, чтобы ты была моей новой мамой!

Господи, что она говорит… У меня слезами сердце обливается:

- Ну, вот видишь, как в жизни бывает.

Пальцами зажимаю хлюпающий нос, глаза сами собой наполняются влагой…Пытаюсь отвлечься, судорожно поправляя волосы и таращась на огонь настольной лампы. Как же, все-таки, несправедлив мир! Как бы это было здорово, если бы Андрей любил меня, а не Наташу! И я бы сейчас не ревела, и Алиса радовалась бы и смеялась, глядя на нас. Девочка прерывает мои грустные мысли:

- Я понимаю, я уже взрослая, я все делаю, как ты меня научила.

Славная малышка. Грустно улыбаюсь ее словам:

- В смысле?

- Я с Наташей не ругаюсь. И знаешь, что я тебе хочу сказать?

- Что, моя родная?

- Очень жаль, что ты не любишь моего папу! Если бы ты любила его, он бы никогда не уехал!

Я не могу слушать такие слова…Мне больно от них! Не могу вымолвить в ответ ни слова и безвольно опускаю руку с телефоном, бездумно глядя в пространство…. Неужели это правда? А я так и не смогла сделать шаг Андрею навстречу, не смогла сказать в лицо, как люблю его, не смогла подтолкнуть к себе… Господи, ну почему так невозможно трудно преодолеть себя и свое прошлое? Три месяца прошло… Нет, три с половиной.

Много это или мало? Наверно очень мало, чтобы окончательно принять себя женщиной, мало в сравнении с тридцатью пятью годами мужской жизни. И очень много, когда душа каждый день болит и рвется к любимому…

Да, Андрей тоже никогда прямо не говорил про свою любовь, ходил вокруг да около, но ведь и я не позволяла! Тогда тем более нужно было помочь ему! Но… Всего за три с половиной месяца бабской жизни, былая решительность и гонор Игоря Реброва превратились в трусость, неуверенность и сопли! Да я просто вела себя с Андреем, как закомплексованная девица, как трусиха! Надо было все ему сказать, вообще все рассказать и пусть бы сам решал -он же мужчина! Теперь уже ничего не исправить… Теперь пожинай плоды и реви….

Прикрываю ладонью глаза.