Песня рун. Эхо древнего мира – II

А потом еще – полосы белого молока-тумана. Ак-Каран не торопился встречать гостей, да.

А и все же – вот они здесь. Понять бы еще, куда идти!

– Нам нужно кого-то найти, я думаю. Кого-то поинтереснее, чем тролля, – заметил Йэстен, когда Скай предложил пролететь над местностью – разведать, в какую сторону направляться. – Так что, конечно, ты прав.

И они поднялись. Рассеялся туман и пропала молочная пелена – смотри, путник, смотри! Берег Ак-Карана, самой северной земли, принадлежащей людям, перед тобой! Смотри – высоки скалы, остры светло-серые камни-клыки у берега, и глубоко в тело материка врезаются фьорды! Смотри, как густы облака, плывущие над вами – напоены водой, и несут летние ливни, отвесные ливни северного лета, похожие на завесы серого шелка.

Сизо-зеленым, густым, вековым бархатом стелются леса. Смотри – зелены, щедры луга, что по весне заливает вскипающая силой после белого плена река! Смотри – сапфировые зеркала озер, знаешь, как даже летом холодна там вода? Прищурься сильнее – увидишь вдали чудесный пестрый ковер болот, где будет каждая кочка через пару лун красна от благословенной горьковато-кислой клюквы, и от брусники тоже.

Вдохни – соль, хвоя… смолистая вольная сила, сам Север в этом воздухе. Чуть ближе – ручьи и мелкие речки, серебряная сетка. Вот – пролетев ниже, рассмотришь – срывается с невысокого уступа поток воды, звонкий водопад едва ли выше, чем в твой рост. У подножия его, на камнях, в веере белых водных брызг, сидят двое. Мужчина и девушка, и они снова – не люди, не живущие.

Не тролли, впрочем, тоже, хотя, верно, им родня больше, чем кому-то другому.

У них некрасивые неправильные лица и странно гибкие, костлявые тела. Большие ступни и кисти, хрупкие узкие плечи, а в волосах, черных, мокрых, застряли листья водяных трав. Мужчина играет на струнном инструменте странной формы, а дева – слушает… ты пролетишь слишком близко, и они сгинут, обернувшись сами веерами брызг от водопада. Ты узнаешь потом, что их зовут натэн и ниутэ, и это – не имена, но родовое прозвание.

Шелест серебряных крыльев их спугнул, и ты не разобрал, что же играл хозяин ручья.

Эта ли музыка полнила твои сны, Йэстен? Нет, нет – ту ты успел бы поймать, расслышать и узнать, думаешь ты… и летишь дальше. И глядишь, вбирая картины и краски. Север знакомится с тобой, передумав прятать свои просторы. Кажется, что можно только красками на растертом в пыль диопсиде рисовать этот край – зелень всех тонов царит вокруг.