Песня рун. Эхо древнего мира – II

Рассмотрит и запомнит камни рун – те, что тут и там усеивали долину, как рассыпавшиеся бусы великанши. Kobli, «сердца долины», как называла их Айенга – счет им всадник скоро потерял, так их было много. Он сумеет снова услышать их песнь, выделять его специально, ловить в потоках силы, текущей сквозь мир сознательно – но глубокий смысл самих рун так и не постигнет.

Узнает, какие травы северной земли целительны, а которые несут смерть, какие защитят от тролльих выходок, а которые же наоборот, приманят мелких духов – о, тех он тоже повидает в избытке!

Делить ягоды малины не с медвежонком даже, а с крохотным существом, укутанным в сухие листья, как в плащ, было забавно – и еще забавнее стало, когда это существо, похожее на костяную статуэтку, распахнуло «листья» – и взлетело, сделавшись неотличимым от ночного мотылька.

Или разглядеть, что не лягушка вовсе весело скачет в прибрежной траве, а некто кудлатый и улыбчивый, но, увы, пугливый, как робкое дитя. Или играть на дудке для «попрыгушек» – комков неосязаемой темноты, что клубятся в сумерках по кустам!

Средь духов, населяющих северные леса, были всякие – забавные и безвредные, вроде этого малинового летуна, любителя ягод, добродушные, вроде похожих на мышей вэттэ, обитателей глубоких нор под корнями, но чаще встречались те, кто живущих или не любил, или считал за еще одну дичь, блуждающую по лесу.

Обо всех них – речных жильцов, натэна и ниутэ, троллей древесных и каменных, ясневых дев и оленьих пастыриц скугенро – подолгу говорила Айенга вечерами, в доме Онгшальда, где и поселился всадник.

Через раз беседы их обрывались довольно причудливо. Несколько раз на фразах вроде «и люди горскун знают, что…» Йэстен интересовался у Айенги – хорошо ли она сама знает тех людей. Долго юлить у нее не получилось, и волчица признала – да, неплохо. Дружна была с народом Длинного фьорда и жила с ними, и ей были те дни долгое время в радость. Но однажды все изменилось:

– Потом пришлось уйти, и не спрашивай, почему.

Йэстен и не спрашивал… напрямую.

Задавал он, припоминая манеры Силаса, иные вопросы – а не жаль ли было уходить, а скучает ли Айенга по друзьям, а давно ли она оставила фьорд, а может, она проводит его к ним и познакомит?

Айенга рычала и отказывалась говорить сперва, а потом, не заметив хитрого блеска в глазах всадника, наконец, сдалась. Когда Долина Рун поделилась теми тайнами, что были Йэстену по плечу, волчица наконец согласилась – дальше ему стоит учиться у людей.