Узник Лабиринта. Невеста чудовища

Да хоть кого! Любую переодеть можно.

- Но властителю Гелсарту в невесты для сына нужна девушка царской крови, - спокойно проговорила Геста, глядя отцу в глаза. Поклонилась и обошла его по той стороне, куда смотрел меч. Подол платья прошелестел по острию. Поздно.

Не царю теперь решать, куда отправится царская дочь.

***

На стене, где уже собралось чуть не третья часть города, она наконец увидела Тигарда. Он стоял в темных одеждах, один из семи смертников. Обняться им не дали. Геста просто встала поближе. Рядом с ней Лесарт.

Она искала глазами приемных родителей, Лесарт сказал, их здесь сегодня не будет, не надо им на это смотреть. Наверное, правильно, но ей было жаль, что не попрощалась.

- Еще увидитесь, - тихо проговорил наставник, глядя вдаль.

Ей бы его уверенность! Ей бы хоть немного уверенности и сил.

Еще немного...

Но вот на подъездной дороге показались Гелсартовы всадники.

И все. У нее осталось совсем немного времени, только пока они доедут до ворот, а потом эта ее жизнь закончится.

Начнется другая, и неизвестно, что ее там ждет.

Дальше было сумбурно. Геста плохо воспринимала, почти не запомнила. Только урывками - слова Ти, звон, топот, плач, гортанная речь чужаков...

Голос наставника, отпечатавшийся в сознании. Цель. У нее действительно была цель.

Царица, Солгар.

Отец. Бледный, застывший изваянием. Его глаза.

Поклон всем. Пусть простят, если кого обидела. Не со зла.

А потом командир Гелсартовых воинов подвел ей белого коня в богатой сбруе, попона с кистями, совсем как ее невестин плат.

Почтительно помог сесть в седло особое, женское. Выкрикнул команду, воины разом построились и повернули коней. Еще несколько мгновений, и отряд с хриплыми гортанными выкриками выехал за ворота и поскакал по подъездной дороге.

Прочь от Белора.

Ветер трепал кроваво-красные хвосты штандарта. Словно языки огня или кровь. Геста смотрела на них и чувствовала себя крохотным листиком в бурном потоке.

***

Как только выехали границы города, на нее накинули большое темное покрывало и дали большой головной платок, тоже темный, чтобы она повязала его поверх своего белого невестиного.

Сначала Геста думала, что это вроде знака траура, ей, как жертве. Но потом поняла его назначение и смысл. Темное покрывало и головной платок, закрывающий пол лица, защищали от пыли. Стоило им выйти на большой тракт, пыль вокруг них стояла столбом.

Раньше ей никогда не приходилось уезжать так далеко. Все детство и юность девушки прошли в стенах города.