Узник Лабиринта. Невеста чудовища

Если вспомнить, скольких несчастных он растерзал в животной ярости. пока научился владеть собой... С трудом протолкнув воздух в легкие, Зэйн наконец заговорил:

- Я слышал, странствующий жрец в первый раз посетил тебя в день моего рождения. Что тогда сказал Оракул?

Гелсарт, до того пристально смотревший в его глаза, отвел взгляд. Потом медленно протянул руку за своим бокалом и проговорил, отпивая вино:

- Что ты мой сын. И что родился таким из-за проклятия.

Впервые он ничего не мог прочесть в глазах сына.

Тот словно скрылся от него за непроницаемой завесой. Возвращаться мыслями в тот день было неприятно, властитель ощерился, вспоминая свою неукротимую ярость при мысли, что какая-то тварь посмела ЕГО проклясть. Он залпом допил вино и сказал:

- Оракул предрек, что у меня больше не будет детей. И добавил «В наказание за...»

- В наказание за что?

- Этого я уже не услышал. Снес ему голову.

- Снес голову?

- Да! Никто не смеет вторгаться в мою спальню! Никто не смеет судить меня.

- Ты убил странствующего жреца?

- Нет, - ответил Гелсарт, уже смягчаясь. - Мерзавец ускользнул от меня.

Вопрос повис в воздухе, но так и не прозвучал. Гелсарт понимал, о чем Зэйн хочет его спросить. Он и сам иногда задавался этим вопросом. Не боится ли властитель наказания свыше? Нет. Пока жив, он ничего не боялся. Бог? Гелсарт не верил в Бога. И в смерть свою не верил тоже. Потому нечем было его напугать.

Опять повисло глухое молчание.

Гелсарт ушел в воспоминания, а его сын, судя по виду, размышлял. Потом Зэйн подался вперед, сложив руки перед собой, и спросил уже спокойно:

- Что сказал Оракул, когда приходил во второй раз?

Вынырнув из воспоминаний, Гелсарт уставился на сына. Не ожидал столь взвешенной реакции, думал, мальчишка по своему обыкновению закатит истерику.

А Зэйн проговорил:

- Когда я впервые обратился.

Властитель скептически скривился, глядя на сына. Зачем копаться в прошлом, все равно ничего изменить нельзя? Однако тот качнул головой и упрямо повторил:

- Мне надо знать.

Может быть, это поможет мне быстрее с собой справиться.

Неприязненно выдохнув, Гелсарт тихо произнес:

- Оракул сказал, указывая на тебя, что мальчик не останется таким навсегда, но я должен выстроить специальный дворец, и держать там порожденное мной чудовище, пока.... Дальше я не стал слушать.

Секунду звенела тишина.