Неласковый отбор для Золушки

А то ведь придется добивать. Феодальные времена, когда неудачно казненного могли помиловать, канули в прошлое. Правосудие двадцатого века не давало приговоренному ни одного шанса на удачу. Не дадут его и мне. Пьеррпойнт был милым добряком, не желавшим жертвам лишних мучений. Чего совсем не скажешь о Его Чародейшестве Элгане.

- Леди Вальдер. Если вы проводили ритуал призыва демона хейоса, вам лучше сознаться немедленно. Это окажется намного безболезненнее для вас.

Что делать? Ведь я понятия не имею, проводила его Рианна или нет.

Понятия не имею, демон ли я сама. Признаться, что я попаданка? И отправиться на костер сразу же? Или как тут у них казнят.

- В здравом уме и твердой памяти я не призывала демонов, - проговорила четко, не отводя взгляда. – Я не сумасшедшая и не желаю гибели Веравину.

На миг, только лишь на миг померещилось, что на дне глаз Элгана проскользнуло сочувствие. Но ни единой черточки не дрогнуло на его лице. Такой же ледяной. Такой же беспощадный. Экзекутор. Палач.

- Начинаем, - бросил магам холодно и сухо.

Я так и не поняла, что сделал круг чародеев. Не взялись за руки, не завели заунывное заклинание. Никаких пассов руками. Даже глаза не закрыли. Просто переливы терилиума вдруг ослепительно вспыхнули. Глаза пронзила острая резь.

Я вскрикнула, зажмурилась, сжала лицо ладонями, пряча глаза. Не помогало. Сияние проникало сквозь мое тело. Сквозь ладони и веки. Забивалось в глазницы, жгло под кожей.

Я почувствовала, что горю. Рухнула на пол, с криками принялась кататься, сбивая невидимое пламя.

А они молча смотрели. Холодные и сосредоточенные. Только лицо Элгана дрогнуло.

Почему-то он утратил сокрушительную невозмутимость, когда я свалилась с ног. Но мне было плевать на его лицо. Плевать, почему он тревожно подался вперед, будто порывался броситься ко мне. Моя кожа горела, я корчилась от нестерпимой боли.

А потом все резко прекратилось. Терилий потух. Мое тело враз сделалось холодным – горение исчезло, как галлюцинация. Ни следа ожогов на коже.

Раздался глухой шлепок.

Что-то шмякнулось из необлицованного проема на пол. Я отняла руки от глаз и увидела рядом с собой человеческое тело. В одежде, нетипичной для Веравина… но так хорошо знакомой мне. До боли знакомой.

Джинсы, спортивный джемпер, кроссовки… рюкзачок за спиной. Светло-русые волосы… Неужели это… Нет. Это невозможно. Этого не может быть, потому что этого не может быть.

Тот, кто лежал на полу… вернее, та – подняла голову. Приподнялась на руках, огляделась.