Неласковый отбор для Золушки

Знак вашей принадлежности лорду Леону.

Он пренебрежительно скривился на этих словах. Будто хотел сказать, куда он эту принадлежность имел. Я даже не сомневалась, если бы этот мужчина захотел вдруг разложить меня прямо здесь, прямо в эту минуту – меня или любую другую женщину – никакая принадлежность его бы не остановила. Останавливало другое. У него был некий план. И порушить его ради желания обладать женщиной – никогда и ни за что.

Черт. Опять мои мысли унесло не в те степи. Какая разница, кого разложит или нет Элган.

Главное, это буду не я. Чур меня, чур, храни нас пуще всех печалей.

Пока я блуждала в мыслях, Элган продолжал:

- Я пришел по другому поводу. Мне доложили о неприятном инциденте.

Встрепенувшись, я подняла взгляд. Его лицо стало серьезным, без тени сарказма или презрения.

- Сестры действительно напали на вас?

Кивнула. Черный взгляд пронизывал меня, как рентгеном.

- Вы не лжете. Значит, лгали три других леди Вальдер.

- Вы проверили меня магией?!

- Да, леди Рианна. Я в курсе, что к невестам нельзя применять магию без веских оснований.

Но это не единственное нарушение правил, что я намерен сейчас позволить себе.

Он шагнул ближе. Прямо вплотную ко мне. Не успела я ахнуть, как Элган протянул руку к моей груди. Еще доля мгновения – и широкая ладонь накрыла обнаженную вырезом кожу.

Обжигающий рой мурашек завихрился там, где наши тела коснулись друг друга. Вспыхнуло и внутри меня, в груди и внизу живота. Не так, как с Леоном. Иначе. Жестче. Всеохватнее. Этому чувству я не могла сопротивляться.

Если волнение от близости Леона вызывало недоумение и желание освободиться… то сейчас хотелось идти дальше. Глубже. Погрузиться в прикосновение Элгана с головой. Утонуть и раствориться в нем.

Разум, который всегда был настороже, сейчас оказался бессилен. Откуда-то издалека он вопил: это непристойно! Опасно! Нельзя позволять этому мужику лапать за грудь! Но вопли здравого смысла доносились меня, словно сквозь толщу воды. Глухо и бессильно.

А тем временем вторая рука мужчины легла мне сзади на шею.

И внезапно пугающее, мощное, всепоглощающее возбуждение сменилось волной покоя, облегчения и умиротворения.

Руки Элгана продолжали касаться меня в других местах. А я, как только схлынуло сумасшедшее вожделение, вдруг ощутила, что болезненные следы, оставленные сестрами, уходят без остатка.

Он просто меня лечил! Без всяких похотливых намерений. А я…

Мамочка. Боже, пусть он не слышал моих мыслей во время лечения.