Неласковый отбор для Золушки

Среди них оказалась и Кенна. Я угадала верно – у сестрицы оказался чистый и приятный голос. Да уж, природа любит пошутить, наделяя противных личностей вроде Леона и Кенны неплохими физическими данными и даже талантом.

Затем пошла серия откровенно провальных выступлений. Серая мышка леди Кевман жалко и слабосильно блеяла, едва раскрывая рот. Текст и мелодия звучали по-детски беспомощно.

Жиденькие аплодисменты обозначили фаворитку на вылет. Я постаралась хлопать ей как можно громче. А когда девушка вернулась на подиум, подобралась к ней ближе, улыбнулась и прошептала:

- Вы очень милы, леди Кевман.

По сравнению с некоторыми напыщенными курицами. Не обращайте на них внимания. Вот увидите, ваша жизнь сложится намного счастливее, чем у них.

Я не стала врать ни о скрытом вокальном таланте, ни о том, что девушка пройдет испытание. Нет ничего хуже, чем обнадеживать людей впустую. Тем более, когда ложь во благо будет разоблачена через часок-другой.

Просто пара честных ободряющих фраз. Иногда человеку достаточно ощутить, что не все считают его чмо и неудачником.

Тогда он почувствует себя увереннее… и жизнь действительно может выехать на рельсы удачи.

И девушка чуть-чуть воспрянула духом. Робко улыбнулась в ответ.

- Спасибо, леди Вальдер. Вы так не похожи на сестер…

Продолжить она не успела. Валла грозно посмотрела на меня, потом на Федайру. Дуэнья опередила замечание распорядительницы. Ловко проскользнула ко мне, сжала за локоть и приложила палец к губам.

Я взяла руку леди Кевман, с улыбкой крепко пожала и позволила Федайре увести меня.

А на сцену вышла Алис. И тут-то я всей душой прониклась "тем самым чувством, когда твоя теща летит в пропасть на твоей новехонькой Ауди".

Зрелище Алис, хрипло каркающей мимо нот, компенсировало мне все ее тычки и оскорбления. Такого публичного позора не пожелаешь и врагу. Сестрица определенно вытеснила леди Кевман с места фаворитки на вылет.

Но видит бог – выносить подобное пение моему слуху было хлеще любой пытки.

Если Элган пожелает расколоть меня, достаточно подсадить в камеру Алис и заставить ее выть свои жуткие музыкальные шедевры.

Судя по страдальческим гримасам гостей, не я одна изнывала. Леон и тот мученически корчился, не считая нужным прятать выражение голливудской физиономии от Алис.

Над залом пронесся единодушный вздох облегчения, когда сестрица наконец заткнулась. Сама она словно и не замечала, какое неизгладимое впечатление производит ее пение.