Живая, мертвая, влюбленная: В объятьях Падшего

Положим, тут и богини достаточно, но знать им об этом необязательно.

― А ведь Лисандр уверен, что девочка мертва окончательно, потому и не поддержал затею, ― задумчиво проговорил Халон, и воцарилась тишина.

Мне бы хоть на минутку остаться с телом наедине, и все будет сделано, но этот кружок матерых сиделок не дает мне и шанса провернуть это. Как же их выкурить оттуда?

Идея пришла спонтанно, и надоумил меня на нее именно Фелис.

Я по-пластунски выползла из реанимации и уже в коридоре встала в полный рост.

― Передал? ― поинтересовался давешний медбрат.

― Нет, еще не собрался с мыслями. Нужно успокоительное.

― А-а-а, ― понятливо произнес хиля, ― если что, у нас в приемной спиртовые настойки есть.

― Спасибо, у меня есть свои способы успокоиться. ― И я чуть ли не бегом направилась из госпиталя.

Моей целью был Соломон, тот самый вампир-выпускник с зелено-голубыми короткими волосами. Если уж у него получилось развалить столицу целого мира, то шухер в МАМе он точно способен навести. А это именно то, что мне нужно.

Отвлекающий маневр, чтобы преподы вынуждены были покинуть госпиталь.

Бежала я быстро, к тому же мне сэкономили время студэо Некро. Всего один раз пришлось спросить, где живет Соломон. Никто из группки некров, которые попались мне первыми, даже не спросил: «Какой Соломон?» Они все пятеро дружно указали наверх, и один уточнил:

― В башне.

Я кивнула и направилась на лестницу, демонстративно не реагируя на покручивания пальцами у виска и взгляды. То ли еще будет, когда верну себе тело.

Значит, нашего дебошира отселили в отдельную и единственную башню на Некро. Какой особый студэо. Интересно, его изолировали от общества или общество от него? В любом случае он точно тот, кто мне нужен.

На последнем этаже мне пришлось немного поплутать, прежде чем я нашла лестницу в башню. А дальше меня встретила дверь. Крепкая такая, толстенная, будто сокровищницу запирает. Я посмотрела вниз, где виднелся выход на последний этаж, потом на дверь, прикидывая, что может ее открыть.

Пришла к решению попробовать по-старинке и постучала. Ждать пришлось долго. Похоже, Соломон пытался сообразить, кого нелегкая могла к нему принести. Когда же мне открыли, удивление стало доказанным фактом, и выступило оно на лице.

― Ты смерти ищешь? ― грозно зашипел вампир, возвращаясь к образу злобного дебошира и занозы в заду всей академии.

― Нет, ― широко улыбнулась я, случайно выпуская клыки, ― грандиозной шалости.

Ох, будут десны болеть у Дока.