Живая, мертвая, влюбленная: В объятьях Падшего

Дело чести

Только чудо не дало мне упасть лицом на булыжник, которым была вымощена площадка перехода. Воала с первых секунд не радовала меня, начиная с низких температур и заканчивая ливнем. Где-то между этими отвращающими факторами притаилась практика котика, в которого мне не посчастливилось вселиться.

― Мы опаздываем! ― заорал детина позади меня и снова вцепился в руку.

Осмотреть местность мне было не суждено, ибо этот ненормальный несся на предельной скорости, волоча однокурсника в моем лице почти на весу. К тому же дождь не способствовал хорошему обзору.

Ну а третьим было мое полное невнимание к окружающей действительности.

Кого будет интересовать ландшафт и здания, когда жизни угрожает здоровая такая опасность. Меня не интересовали. У меня было только одно желание ― поскорее отцепиться от конвоира. Увы, с такой хилой подготовкой тела мне это не светит. Поэтому меня благополучно притащили к зданию местного суда. Табличка ясно гласила «Районный суд Лаубинга».

Ясно, это Лаубинг. Центральная торговая и дипломатическая столица этого мира.

Слыхала-слыхала, а когда-то и бывала, но давно сие было. Город сильно изменился.

― Давай приводи себя в порядок, ― мне кинули платок и зашвырнули в какую-то коморку, ― через минуту начнется суд, и мы зайдем вместе с клиентом.

Детина начал поправлять костюм и стирать капли дождя с лица и шеи. Я делала то же самое, рассматривая своего невольного товарища.

Громадина, что я еще с первого взгляда заметила. Русый и с карими глазами. Ничего примечательного, если опустить мощную фигуру.

И где только так назанимался на Катидио?

― Док, не спи, ― меня схватили за щеки и растянули их, ― вся защита строится на твоих выводах и расследовании. Ты наша надежда на сдачу практики.

Да, парень. Не сдашь ты практику. Зуб даю.

Он приблизил свое лицо к моему, потом отстранился и, наконец, отпустил мои щеки. Я тут же приложила к пострадавшему лицу холодные ладошки. И не скажешь, что сейчас в этом месте лето. Должно быть, осень.

Дверь в каморку внезапно открылась, рождая сквозняк и мурашки на моем теле.

Оттуда высунулось моложавое лицо симпатичного блондина с серыми глазами. Правда, симпатичным он был ровно до того момента, пока не открыл свой рот.

― Чего вы копаетесь! Слушание начинается, ― зашипел, скорее всего, профессор Удо, о котором мне говорил детина ранее, ― Слип, Док, живо на выход!

Так несчастненького, что останется на второй год, зовут Слип. Мне даже захотелось засмеяться, но я подавила порыв за покашливанием.