Волк для ведьмы

Неподалеку от старосты стоял Фрол, и я случайно поймала его ухмыляющийся взгляд. Теперь понятно, кто подстроил подобную подлость — отправить меня на съедение чудовищам, подбил на это Афанасия. Но выяснять, что Фрол рассказал отцу и как это приукрасил, смысла уже нет. Самое горькое, выбора старосты деревни никто не отменял. Может, и на поводу у сына пошел, а может, давно искал способ от меня избавиться, но не решался. Какое это уже имеет значение перед лицом смерти?

— Госпожа ведьма, вы уверены, что пригодится сумка? — поинтересовался Афанасий, чуть посторонившись в сторону и пропуская меня вперед.

Все-таки, похоже, поддался на жалобы сына, умевшего сильно искажать правду и подавать ее в нужном свете.

Я подняла на Афанасия глаза, и он тут же опустил голову. На его вопрос не ответила. Не было у меня желания хоть с кем-то разговаривать.

— Госпожа ведьма…

— Это мое дело, что забрать с собой, — отрезала я, поняв, что промолчать не дадут.

Староста кивнул, посмотрел на небо, затянутое тучами и сверкающее молниями.

Он явно хотел меня поторопить, не желая попасть под ливень, но не посмел. В отличие от деревенских даже сейчас помнил, кто я.

Толпа расступилась, и я шагнула на тропу, которой проходила только час назад. Правда, теперь придется свернуть в другую сторону на развилке. И ощущение, что все изменилось и никогда не будет прежним, лишь усиливалось с каждым шагом. Даже если я выживу, к тем, кто так легко и спокойно отправил меня, беззащитную девушку, на расправу к волкам, не вернусь.

Вдох — и я отпустила эту обиду, не до нее сейчас. Впереди ждет неизвестность. Где-то по ту сторону реки волки, с которыми предстоит биться. Думать нужно лишь об этом.

Поднялся сильный ветер, зашумел лес, застонал на все лады, совсем близко сверкнула молния. Вихрь вовсю теребил косу, сбив с головы капюшон, и я радовалась, что не слышно, как быстро бьется мое сердце.

Треснула под ногами ветка, и этот звук показался громче, чем обычно.

Я не оглядывалась, знала, что староста идет следом, а за ним тянется и вся деревня.

И не провожают меня, как это наверняка происходило раньше с остальным выбранными девушками, а хотят проследить, что точно ушла.

Вот что я сделала им плохого? Этот вопрос возник в тысячный раз, но ответа на него по-прежнему не имелось. Просто, когда отличаешься от других, тебя всегда будут опасаться. И почему же мне до сих пор так сложно с этим смириться?

Среди деревьев блеснула беспокойно шумевшая река, и дорога повернула вниз, к воде.