Магия большого города. Провинциалка

Я пробовала плетение, показанное мамой, но у меня не хватило на него сил. О ней самой и говорить нечего. Тогда я расстраивалась, сейчас же меня это искренне порадовало. Нет ничего хорошего в полете (пусть и в лифте): сердце колотится где-то в пятках, в ушах гул, внутренние органы то ухают куда-то вниз, то потом подпрыгивают, когда платформа останавливается. Особенно старается желудок.

Вот тогда я поблагодарила свою финансовую стесненность, помешавшую мне поесть толком по дороге – расставаться было не с чем. А был бы внутри меня завтрак – точно бы не задержался.

В какой-то момент коробка лифтовой шахты сменилась витражом, почти как на станции. Что, вдобавок ко всем «восхитительным» ощущениям, закружило мне голову. Четвёртый этаж оказался куда выше старой яблони, на которую я лазила в детстве, считая, что покоряю горные вершины.

Уже знакомый скрип колес вывел из транса. Я тряхнула головой, заставляя себя оторваться от завораживающе-пугающего зрелища далекого пола, смутно виднеющегося в темноте. Дрожащие ноги понесли меня за бодро катящейся коляской.

Четвёртый этаж был посветлее, чем холл, с левой стороны коридора из окна лился рассеянный дневной свет, не сдерживаемый даже тяжёлыми портьерами. На фоне мрачного интерьера и закрытое грозовыми тучами небо казалось светлым и ярким.

Впереди, дальше по коридору, хлопнула дверь.

– Здесь уже живут двое, – ответил хозяин на мой невысказанный вопрос. – Люди тихие, приличные, вас не побеспокоят. Я здесь склок не терплю, если кто затеет скандал – сразу выселяю.

– Да-да, конечно. Я и сама тихая, тише мыши! – клятвенно заверила его я. Сказать по правде, это моя затаенная мечта: жить так, чтобы никто не подозревал о моем существовании. Надеюсь, этот тёмный мрачный дом способен исполнить ее хотя бы отчасти. Было бы неплохо приходить сюда и закрываться у себя, зная, что никто меня не тронет. – Я Эбигаль Шерман, очень приятно познакомиться!

Моя рука сама дернулась вперед для традиционного приветствия, но поскольку она была уже занята клеткой, получилось не слишком заметно.

– Вот. Эта комната свободна, – инвалид притормозил у очередной двери и, потянувшись, толкнул ее. Та поддалась без усилий, качнулась на петлях и гулко ударилась о стену, заставив меня вздрогнуть.