Магия большого города. Провинциалка

Повезло блондинке. И ее гнезду на голове тоже. Бенджи почему-то очень не любил вычурные шляпные конструкции и старался их уничтожить любыми способами. Чаще не слишком гуманными.

– О, это новинка Кайлил? – восторженно возопила Саманта, бросаясь к стопке книг на моей тумбочке. Кидаться ей наперерез, как заправский спортсмен, я не стала, хотя первой мыслью было именно это.

– Нет, старое издание, – безразлично бросила я, наблюдая, как девушка берет в руки верхний, особенно розовый и рюшечный томик.

Он, в отличие от всех остальных, был как раз настоящим, так что мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

– Жаль. Я так жду новую книгу! Розамунда Кайлил мой идеал! – щебетала она, с нескрываемым разочарованием откладывая потрёпанную обложку в сторону и протягивая руку за следующей.

Этого я уже допустить не могла.

Бежать и выдирать из рук бесценные записи? И сразу же привлечь к ним внимание? Ну уж нет.

– Матушка моя безумно любила читать мисс Кайлил.

Так и умерла, сжимая в руках одну из книг! – с надрывом в голосе произнесла я.

Розовые пальчики, уже почти коснувшиеся очередного переплета, резко отдернулись. Понятия не имею почему, но обычные люди очень боятся смерти во всех ее проявлениях и считают оную заразным явлением. Скорее всего, повлияла недавняя эпидемия, которую пережили большинство наших родителей, пусть и в не слишком сознательном возрасте. Тем хуже. Окружающая их паника по поводу прикосновения к трупам и соблюдению карантина повлияла на реакции и передалась потомкам.

Теперь любое упоминание ухода в мир иной вызывает у ныне живущих нервную дрожь и слабость в коленях.

Саманта не стала исключением. Брезгливо вытерев руки о подол, она для надежности отшагнула подальше от осквернённых книг.

– Соболезную, – выдавила она после паузы, вспомнив о приличиях. Впрочем, я же первая их и нарушила. В обществе не принято обсуждать гибель даже самых близких родственников.

Боль, утихшая было за прошедшие годы, всколыхнулась с новой силой.

Мне даже выплакаться тогда толком оказалось некому. Бенджи сочувствовал, как мог, но его особо не пообнимаешь.

– Ничего. Это было давно, – сквозь сдавленный всхлип выдавила я. Притворяться не понадобилось – напряжение последних суток прорвалось сухими рыданиями. Саманта тут же подскочила ко мне, забыв о книгах, и неловко, но от всей души, приобняла за плечи. Словно по команде, рыдания мои усилились.