Магия большого города. Провинциалка

Но вести себя подобным образом в первый же день работы… да еще и позорить славное имя мистера Даура, которого я и разрекламировать-то толком не успела… а ведь начнут говорить, что его костюмы носит та самая истеричка, что боится лифтов. Дурочка провинциальная.

Сказать по правде, я думала, хам все же пошутил. Это же какая верхотура! Но длинный тройной ряд кнопок убедил меня в обратном. Пятидесятый оказался далеко не последним, верхняя цифра была семьдесят два. Чтобы отвлечься от мелькающих за стеклянной стеной балок, отсчитывавших пролеты, я уставилась на стопку писем.

И чуть не рассмеялась вслух от неожиданности.

– Так вас зовут Хэмнетт? – пробормотала я и внезапно поняла, что стою, вцепившись свободной рукой в рукав пиджака начальства. И начальство великодушно делает вид, что этого не замечает.

– Ричард Хэмнетт. Погоди, ты что, не знала? – изумился он вполголоса.

Я покачала головой, посмеиваясь про себя над тем, как почти угадала его фамилию – хам он и есть хам – а еще, что не признала лучшего репортера столицы.

Уже пять лет подряд фотографию мистера Хэмнетта помещали в раздел «журналист года» в конце газеты, на последнем листе. Снимок был маленький и неразборчивый, но упрямый подбородок и задорную непослушную челку я могла бы и узнать.

Лифт очередной раз звякнул и остановился, нахал дернул рукой и потянул меня на выход. Оказавшись снаружи, я вздохнула с облегчением. Конфуза удалось избежать, но в конце рабочего дня я, пожалуй, спущусь по лестнице.

Просторный холл, застеленный бежевым ковролином, и вправду был тих и пуст.

Откуда-то справа доносился унылый неритмичный перестук клавиш машинки, да гулким эхом дублировались наши шаги.

– Здесь сидят редакторы, корректоры и парочка репортеров. Там главный редактор, – мистер Хэмнетт, нужно привыкать называть его правильно, а то оговорюсь еще ненароком, дернул подбородком в сторону стола прямо напротив лифта. За ним, откинувшись на спинку стула, сидела ярко накрашенная блондинка, одетая по последней моде.

Шляпка топорщилась перьями и лентами, пышное жабо блузки скрывало грудь, розовые ноготочки, который она старательно подпиливала, не замечая нашего появления, сияли свежим маникюром. – Это Глория, его секретарша.

Девица даже ухом не повела.

Я оценила контингент и решила сегодня не высовываться. Не с моими туфельками. На обратном пути обязательно заскочу в обувную лавку, а пока что – осмотреться, освоиться и понять что от меня вообще требуется.