Ведьма по профессии

В него входили книги и записи, ведьмовской котел, метла и фамильяр. Все остальное в список личных вещей не входило и могло быть спокойно брошено, если, например, ведьме срочно необходимо было бежать.

Метла, кстати, в случае смерти ведьмы являлась вещью бесполезной, потому что у каждой ведьмы она была своей. Что же касалось котла, то он сохранял в себе информацию обо всех когда-либо приготовленных зельях, и если ведьма была нечиста на руку, то эту информацию недруг мог обратить против нее.

Вторая пара был посвящена зельеварению.

Я коротко рассказывала о сборе ингредиентов, а точнее, о том, что берутся они не из воздуха, а некоторым ингредиентам, прежде чем они отправятся в котел, необходима особая подготовка. Акцентируя внимание на всех тонкостях и нюансах, я показательно сварила одно и то же простое зелье в трех котлах, подчеркивая мелкие и на вид незначительные детали, которые могут привести к абсолютно другому результату.

В первом котле успокоительное зелье было сварено согласно рецепту.

Во втором вместо высушенных листьев одуванчика я добавила свежие, принесенные мне котом, а в третий вместо грацестии положила грацастию. Оба растения приходились на одно семейство, но первое было безобидным и употреблялось в пищу, а второе ядом отравляло любое варево.

Когда вторая пара подходила к концу, я решилась вступить в диалог со своими учениками.

– На этом на сегодня все, но я хотела бы узнать, как у вас вчера прошло заселение в общежитие? Не возникло ли трудностей?

В ответ весь мой класс дружненько промолчал.

Ну, радует то, что они хотя бы дружны.

Тишина длилась гораздо дольше минуты, приводя меня в полнейшую растерянность, ибо дети начальных классов если не все, то многие охотно шли на контакт. Да и знала я, как с ними себя вести. А с взрослыми что делать?

– Ну раз все хорошо, то можете идти. У вас сейчас по расписанию физкультура, то есть физподготовка, – тут же поправила я себя и обреченно выдохнула, усаживаясь обратно за

кафедру.

Шум поднимающихся мужчин и девушек меня больше не волновал.

Я отчаянно хотела, чтобы они поскорее оставили меня в одиночестве.

– Шо, умаялась, бедняга? – с сочувствием спросил у меня Аристотель, а я вздрогнула, услышав его голос.

За последнюю пару я вообще забыла о том, что он находится в классе вместе со мной.

– Как все прошло? – спросила я тихо, особо не рассчитывая на похвалу.

– Тебе честно или пощадить твое самолюбие?

– Не щади. Я и так понимаю, что все плохо.