Вселенная навсегда

Папа говорит, я ворочаюсь во сне и падаю там с кровати. А там много острых предметов. Ну и вот. — Мне под нос ткнули ту самую ручонку с бинтом, предварительно задрав рукав повыше. И Астрид тут же затараторила, захлебываясь от восторга: — Это я в прошлый раз так упала. Знаешь, что там? Шра-ам! Большо-ой такой. Но доктор Филинс сказал, что, если я буду делать все, что говорят, однажды он исчезнет. И новые шрамы больше никогда не появятся, представляешь? Я буду как ты!

— Как я?

— Да. Идеальная Астрид. Правда, папа злится, что я уже не совсем как ты.

— Я думаю, ты будешь даже лучше, — поспешила заверить ее. — А что ты имеешь в виду «не совсем как я»?

— Недавно я пришла в яркую комнату немного раньше и услышала, как папа кричит на доктора Филинса. Он сердился, что я не могу и крохи того, что умела другая Астрид, когда была еще меньше. Я думаю, он говорил о тебе, — поделилась она и тут же без перехода добавила с просительными нотками в голосе: — Может, ты меня научишь? Я не хочу, чтобы папа расстраивался.

— Я… Да, малышка, я попробую…

— Здорово! — Девочка аж хлопнула в ладоши от переизбытка эмоций. — Поэтому я проснулась здесь, а не в комнате? Все ругаются, когда я выхожу сюда сама, сразу возвращают обратно. Но с тобой можно, да?

— Видимо, да… — заторможенно кивнула я. Спохватившись, подвинула к ней свой нетронутый завтрак. — Ты голодная, наверное? Тебе нужно восстановить силы, покушать.

Девочка посмотрела на меня обиженно, но тяжело вздохнула и пододвинула к себе ближе поднос. Озадаченно уставилась на омлет и тосты. Но больше ее заинтересовала розетка с джемом. Быстро обмакнув туда палец, она облизнула его. Довольно замычала.

Видя, что малышка явно собирается теперь только джемом и ограничиться, я фыркнула и намазала ей тост. Впрочем, маленькая Астрид не стала спорить, принявшись жевать его с довольной моськой.

— Это только сегодня или потом тоже можно будет так? — спросила она с набитым ртом, кивнув на поднос.

— Завтракать?

— Угу.

— Не знаю. А что ты обычно ешь?

Но вместо ответа Астрид вдруг быстро с усилием проглотила все, что жевала, и отложила недоеденный тост на край подноса. Под моим удивленным взглядом пояснила:

— Папа злится.

Не успела я уточнить, как дверь отъехала в сторону, впуская Стефана Каргуса. Он тут же уставился на девочку с укоризной.

— 8-1-2, мы ведь с тобой говорили.