День за днем. Эпизод 2.

Игра идет и идет, пива все меньше и меньше, а победного результата нет - вязкая тупая суета, ни огонька в глазах, ни острых моментов у ворот. Сборище беременных тараканов. Честно говоря, мы тоже сникли – на лицах уныние и проступающая безнадега. Я уже давно скинул куртку, оставшись в патриотической маечке, и засучил штаны до колен – от такой игры душно, жарко и клонит в сон. Уже не дергаюсь при каждой атаке – сижу, уперев задратые ноги в стол, волосы свисают лохмами, шарф болтается унылой тряпкой, тяну руку к экрану, переругиваясь с игроками на поле:

- Что ты тащишь этот мяч по флангу? Ну, отдай ты в центр, ну!

Зима сидит полуразвалясь рядом, на диване, сложив руки на груди и, нахохолившись… Молча пялится в экран.

У него уже и слов нет. Очередной рывок по флангу кончается аутом. Оглядываюсь на Антона с комментариями:

- Уперся рогом, козел! Бежит - ничего не видит.

С рычанием елозя по дивану, пытаюсь удобней угнездиться -тем более что мяч вкидывается из-за боковой, и атака, меняет направление в нашу сторону.

Это уже опасно и я напрягаюсь. Рядом со мной, Зима и Валик тоже принимают более собранное положение, и даже начинают издавать подобие человеческих звуков:

- Ну, ну…. Тьфу!

Слава богу, отбили. Плохо, что на угловой. Антоха чуть ли не матерится:

- Ну, чего ты лупишь, ну? Слушай, за это деньги платят?

Валик из угла подвякает:

– Там рикошет был, угловой.

- Да вижу, что угловой… Угловой, угловой…

***

Последняя минута основного времени. Ка-пец… Ощущение грядущей катастрофы наваливается на меня все сильней и я, шлепнув рукой об руку и обиженно сморщив лицо, откидываюсь на спинку дивана.

Ка-пец… Вижу, как Антоха тоже отворачивается, скривившись, словно от зубной боли:

- Твою!

Бледный Валик валится на спину, хватаясь за сердце. Походу мы в глубокой заднице….

Наш траур прерывает звонок на мобиле Зимовского. Оглянувшись на нас, он вытаскивает телефон из кармана и прикладывает его к уху:

- Алле… Олег, по-моему, сейчас не время!

Со злым лицом он нажимает кнопку отбоя и бросает телефон на стол.

- Урод!

И так понятно кто это, но я на всякий случай переспрашиваю:

– Барракуда?

- Он самый.

Умирающий Валик стонет с дивана:

– Чего хотел?

- Да, пошел он!

Судья показывает, что добавил еще две минуты к основному времени. Взмахнув руками, в отчаянии кричу туда, в экран:

- Ну, ребята! Ну, давайте, соберитесь! Ну, е-мое, а?

В самый напряженный момент раздается звонок во входную дверь.