Снежноцвет

Что ему сказать?

— А ты меня?

— Самый идиотский вопрос, который ты могла задать, — закатил глаза блондин. — Для кого я, по-твоему, снежноцвет-то добывал, а?

Я промолчала, осмысливая сказанное.

Сердце билось, как заполошное, ноги подкашивались.

— Знаешь, давай-ка лучше не будем ждать месяца, а пряма завтра… Или даже лучше сегодня, в Ледяную Полночь, поженимся, — предложил он, нежно касаясь пальцами моей щеки. — Согласна?

Я зажмурилась. Послышался вздох.

— До чего же ты недоверчивая, Илаева!

— Ульяна, — поправила я.

— Хорошо. Ульяна Льдистая, согласись, что звучит?

— Врежу, — предупредила я.

— Лучше снежноцвет спрячь, — посоветовал Лайрис. — И почему у тебя руки опять ледяные?

Мужчина поднес ладони к губам, поцеловал и, ухмыляясь, достал мои варежки. Я улыбнулась. Где только нашел? Я убрала цветок за пазуху и натянула варежки. Неожиданно увидела порез на его шее, охнула.

— Ты ранен?

— Заживет, — отмахнулся он.

— А зелье где?

Я сама видела, как он покупал его у знахарки, когда приходила за очередным травяным отваром для мамы.

— Нет его, — отозвался Лайрис, потянув меня за рукав.

В мою душу закрались нехорошие подозрения.

— Там, у озера, был ты?

Вопрос прозвучал почти шепотом.

Блондин молча сделал шаг и прижал меня к себе.

— Ты чуть не умерла, Илаева! Как можно быть настолько безрассудной? Там же мавки! Говорил же — вернись. Достал бы я для тебя этот цветок! — выдал он, поглаживая мою растрепанную косу.

Я решительно выбралась из его объятий и направилась в сторону леса. И за этого невыносимого типа я согласилась выйти замуж? Интересно, все люди от любви глупеют?

Далеко уйти не получилось. Лайрис меня нагнал, притиснул к ближайшему дереву. Я нахмурилась, но больше для вида. Сбегать от этого мужчины я не собиралась.

— А награда жениху? — его дыхание коснулось моей щеки.

— Что, прямо здесь? — возмутилась я.

Его губы накрыли мои, сметая все сомнения. Земля решительно уплыла из-под ног. Как же сладко-то! Никто и никогда меня так не целовал — нежно, горячо, страстно. Так, что кажется, будто сердце бьется не в груди, а в горле. А затем… нет, я все-таки когда-нибудь его придушу и стану вдовой. Ну нельзя перекидывать девушку, пусть ослабевшую и разомлевшую, на плечо и нести, как мешок картошки! Но, похоже, сегодня я его добыча.