Ледяное сердце

Ни одна и года не прожила, как вошла в его дом — богатый, добротный, но… На селе такие слухи ходили, что он с женами делает — одни другого страшнее. И как быть? Что делать? Отговаривать мачеху бесполезно, а батюшка еще в отъезде. Да и не станет он меня слушать, как заколдованный ходит. Уж чем его Агарья приворожила? Не знаю. Бежать? Куда? Нет у меня ни родных, ни подруг. Да и зима за окном. Метель такая, что света белого не видно.

Но решаться надо сейчас, потом будет поздно. Запрет меня мачеха в горнице до самой свадьбы.

Я вздохнула. Главное — успокоиться и мыслить разумно, не поддаваясь чувствам. И значит сейчас не подать виду, что я что-то знаю, ни в коем случае не выдать себя. А когда все заснут, собрать котомку и… идти. Лучше замерзнуть в метели, чем… Мысли путались, и чтобы перестать паниковать, я взяла свечи и вернулась в комнату.

— За смертью тебя посылать, — ворчливо сказала Мирослава, звеня бусинами на расшитой повязке. — Мы уже закончили все, расходимся. Пора к Ледяной Полночи готовиться.

А ты здесь убери да на кухню иди Липе помогать.

Девушки разошлись, нянюшка поправила платок на голове и внимательно посмотрела на меня.

— Дверь-то прикрой, сквозит…

Я выполнила ее просьбу, собрала пяльца и разбросанные по лавкам клубки, взялась за веник.

— Бежать тебе надо, — неожиданно сказала нянюшка.

— Что?

— Недоброе она затеяла. Не знаю что, но…

— Меня за Фрола замуж хотят отдать, — всхлипнула я, не сдержавшись.

Уж от нянюшки скрывать такое точно не стоит.

Она нахмурилась, вздохнула.

— Тропинку, что за старым дубом начинается, знаешь?

— Да.

К чему этот вопрос?

— У тебя два выхода, Аннушка. Пойти по ней и надеяться, что тот, кто встретится тебе на пути, не убьет. Или же… выйти замуж за Фрола и умереть.

— А может батюшка...

— Нет. Метель такая разыгралась, что он нескоро вернется. Да и станет ли вмешиваться? Сама знаешь, приворожила его Агарья, каждому ее слову верит. Решать тебе, Аннушка.

Я подумала и снова всхлипнула.

Страшно. Куда ни поверни, что ни выбери — страшно. До темноты в глазах.

— А кто может встретиться на тропинке?

Мой голос звучал сипло и тихо.

— В Ледяную Полночь — кто угодно. Твоя матушка встретила твоего отца, — нянюшка смахнула слезу. — А Лизавета, дочка старосты, смерть. В любом случае, ты отправляешься искать судьбу.

И хотелось бы верить, что она будет лучше той, что уготовила мне мачеха.

***

Пока я шла до заветного дуба, было не страшно.