Ты, я и магия

А когда привезёшь Киру, поговорю с ней, обсудим все варианты, которые могут предложить чиновники, тогда и решим вдвоём, что дальше. Ты доволен? Видишь, никаких эмоций.

― Все варианты, увы, непредсказуемы… – мрачно ответил опекун, отошёл к окну и отвернулся, а у Ника что-то кольнуло в груди.

― Три дня, Томео. Потом ты привезёшь Киру домой, и никакой самодеятельности! – отчеканил он и ушёл.

Когда дверь закрылась, Дизвар тяжело осел в кресло и тихонько зарычал, вцепившись скрюченными пальцами в волосы.

Потом резко выпрямился, создал магическую нить и стал диктовать сообщение. С каждым словом ниточка сматывалась, клубочек увеличивался.

― Всё готово. Отведи своих людей. Девушка выйдет замуж завтра. Жених без магии.

Сообщение вспыхнуло, клубок исчез, за раскрытым окном слегка зашуршали кусты. Мужчина подумал, что хорошо бы, чтобы поднялся ветерок, эта жара буквально плавила мозги, а предстояло непростое дело. Надо было соображать быстро и чётко.

Холодный расчёт и никаких эмоций, на них у него было два дня, настал момент действовать. Его возненавидят, но Кира будет жить, а Никрис не пройдёт через ад, с которым много лет жил он сам.

***

Я перебирала вещи, соображая, что взять в новую поездку, и вдруг поняла, что нервничаю. Вроде, и причин не было, но вот не хотелось мне ехать, и всё тут! Только отделалась от школы, как меня снова куда-то отсылают, да что ж такое! От расстройства аж слезы застряли комком в горле…

В дверь тихо постучали, и вошёл Ник, по его виду было понятно, что он тоже не в восторге от идеи Томео.

― Кир, так, правда, будет лучше, – любимый взял меня за руку и притянул к себе, с силой вдавив в твёрдую грудь. – Три дня. Потом и на шаг не отпущу!.. Каждый раз, когда ты не рядом, страшно делается, что исчезнешь, что я тебя больше не увижу, – прошептал он хрипло и вдруг рывком впился в мои губы, набросился с диким голодом.

Голова закружилась, кровь понеслась по телу, и когда Ник тихонько простонал мне в рот, ноги мои бедные подкосились. Я вцепилась в его плечи, чтобы не свалиться, а он прижал меня ещё крепче… Всё было похоже на прекрасный, горячий и чувственный сон, и тут раздался сигнал будильника:

― Только отвернись, как эта парочка предаётся разврату, – мяукнул тонкий голосок с кровати. – Эх, что за нравы! Пожалели бы мою неокрепшую психику.